|
Дмитрий Саввин
О БОГОУГОДНОЙ БРАНИ И БОГОМЕРЗКОМ МИРЕ Тупики и соблазны общенационального объединения "по путински"
Христос Воскресе! – Над темным бредом
В последнее время приходится наблюдать, что власть и её более или менее добровольные помощники разворачивает целую серию новых проектов, направленных на удушение национально-патриотического движения в России. Некоторые из них могут быть названы (впрочем, весьма условно) «новинками» – к таковым относится, напр., идея борьбы с «оранжевой революцией». Другие же уже были опробованы, хотя и не очень масштабно, в России. К таковым можно отнести активную пропаганду идеологии «примирения красных и белых», и вот об этом, похоже, настала пора сказать несколько слов. С одной стороны, невозможно не отметить того факта, что в последнее время наблюдается определенное усиление активности различных радикальных красных группировок, вроде АКМ, вплоть до разного рода анархистов-синдикалистов и маоистов. С другой стороны, режим стремится сейчас всячески заявить о своей «преемственности» и некой умеренной приверженности русским традиционным ценностям. Выражается это, по режимной же терминологии, в разного рода «имиджевых мероприятиях»: перезахоронении праха Государыни Императрицы Марии Феодоровны в С.-Петербурге, перезахоронении останков Каппеля и Деникина. Особой строкой в этом ряду идет активнейшее участие Путина в объединении Зарубежной Церкви с Русской Церковью Московского Патриархата. При этом, однако же, мумия Ленина по-прежнему возлежит на Красной площади, обрамленная могилами других красных палачей. Памятники Ленину возвышаются едва ли не в каждом российском городе, улицы его имени, а равно и имени разного рода Свердловых, Урицких, Дзержинских и др. можно встретить не то что в городе, а в любом поселке, а порой и селе. Над Кремлем вместо имперских орлов висят рубиновые пентаграммы. Все это преподносится в качестве практического осуществления «национального примирения» – мол, теперь, в новой России, место есть и тем, и другим, и у тех, и у других была своя правда, и вот отныне все помирились и все будет замечательно.
И вот уже совсем недавно (возможно, в
качестве ответа на усиление бело-монархического течения в среде
русских патриотов) на сайте «Русской Линии» г-на Степанова –
человека, который заявляет о себе как о православном монархисте –
появилась страничка, посвященная его новому проекту: «Трагедия
братоубийства: Революция и гражданская война в России (1917-1922
гг.)». Разумеется, стержнем проекта является идея примирения красных
и белых, желание стать «выше» и тех и других. Но вот возможно ли
это, а самое главное – нужно ли? Будет ли это правильно? 1) Методологический – допустимо ли для христианского историка пытаться в оценке таких событий стать «выше их», т.е. давать историческую картину так, как хочет Степанов, который заявляет: «Мы не агитируем, не навязываем выводов. Мы напоминаем... Принципиальное методологическое требование, на котором базируется работа по подготовке книги, - отход от деления жертв русской трагедии на “красных” и “белых”». 2) Нравственный – кто и кого мог и может прощать, и при чем здесь мы? 3) Духовный – каковы были духовные причины гражданской войны в России в 1917-1922 гг., и соответственно: была ли она трагедией братоубийства?
К ВОПРОСУ О МЕТОДОЛОГИИ…
Относительно первого вопроса можно, конечно, спорить, но все же представляется в корне неправильной попытка описывать исторические события, не давая им нравственной оценки. Ибо если мы пытаемся «подняться» над конфликтом белых и красных, то нам либо придется признать неприемлемый для православного исследователя принцип относительности истины, либо признать, что обе стороны были равно от истины удалены, равно неправы. Принцип относительной истины и соответственно – относительной правоты и тех и других является одной из фундаментальных основ либерального мировоззрения, в том числе и в исторической его части. Для православного исследователя он неприемлем, ибо всякая частная истина выверяется по Истине Абсолютной – Христу, Который есть «путь и истина и жизнь» (Ин. 14:6). Исследователь, который «принципиально отказывается» от деления по нравственному признаку, поступает не по-христиански. Впрочем, можно теоретически заявить, что «подняться над» противостоянием белых и красных можно и нужно потому, что и те и другие были не правы. Мол, красные – цареубийцы и богоборцы, а белые – масоны-республиканцы и предатели Государя. С православно-монархической точки зрения и те и другие равно далеки от Истины. Такая позиция, к сожалению, в настоящее время весьма и весьма распространена в среде русских монархистов. И в этом, несомненно, есть очень большая заслуга хорошего знакомого агентов ЦРУ, ловца масонов и патриотического энциклопедиста, «великого компилятора» О.А. Платонова. Именно его в основном приходится благодарить за то, что многие современные монархисты, в полной уверенности в своей железобетонной правоте, заявляют, что все белые генералы – масоны и предатели, а Белое движения было якобы «республиканским». Как и всякая примитивная схема, которую можно объяснить на пальцах, данная «теория» находит много поклонников, но рушится от первого прикосновения реальных фактов. Ибо совершенно очевидно и легко доказывается, что среди вождей Белого движения подавляющее большинство составляли монархисты. Также совершенно очевидно, что нельзя считать «равно дурными» большевиков, начавших свою деятельность с «военного коммунизма» и таких гонений на Церковь, которые Европа последний раз видела (если вообще видела) во времена Диоклетиана, и белых, начертавших на своих знаменах «За Веру и Отечество!». И белые воины не только встали под эти знамена, но и кровь свою проливали за то, чтобы на земле Русской приносилась в храмах Безкровная Жертва. И Русская Церковь, в лице своих архиереев, не раз благословляла Белую борьбу, а вот красных – никогда. И этого уже более чем достаточно для того, чтобы сделать однозначный вывод, что принципиально правыми в той страшной гражданской войне были именно белые, а не кто-либо другой! Поэтому приходится признать, что православные исследователь, который пытается смешать борьбу белых и красных в одну «братоубийственную» кучу, либо становится на либеральные позиции (т.е. антихристианские), признавая равную ценность богоборческой идеологии и Православия, либо просто скатывается к полнейшей профанации, примитивной демагогии платоновского образца.
КТО И КОГО МОЖЕТ ПРОЩАТЬ?
В статье с «РЛ», посвященной проекту «Трагедия братоубийства…», имеются такие слова: «Есть в Европе страна, которую часто сравнивают с Россией из-за удивительной схожести исторических и политических событий в наших государствах, это – Испания. Испанцы также имеют репутацию одного из самых религиозных народов Европы (сейчас, пожалуй, уже нет – Д.С.), страна давно слывет оплотом католицизма. Испанский народ тоже пережил ужасы революции и кровопролитной гражданской войны, в которой победу одержали, правда, не революционеры, а контрреволюционеры (маленький такой нюансик! – Д.С.). И вот испанцы явили миру удивительный пример излечивания от гражданского противостояния. Лидер испанской контрреволюции генерал Франсиско Франко повелел возвести величественный мемориал в «Долине павших», который, что характерно, создавал политический противник генерала бывший социалист и эмигрант Хуан де Авалос». Кое-какие параллели в истории гражданских войн в России (1917-1922 гг.) и Испании (1936-1939 гг.) действительно есть. Однако параллели эти не абсолютны, и при ближайшем рассмотрении приводят к выводам, весьма далеким от идеи «примирения белых и красных». «Преодоление» в Испании гражданского противостояния (было оно или нет – подробнее ниже) называют нередко «испанским чудом». Но при этом мы должны помнить о том, в каких условиях, и кем была начата политика примирения. А начали ее как раз победившие испанские контрреволюционеры, националистическое правительство во главе с Каудильо Франко. Упомянутый мемориал в «Долине павших» изначально строился как памятник погибшим испанским патриотам, но в 1959 г. он был освящен и открыт как памятник всем жертвам гражданской войны. Таким было решение власти – решение Франко. В 1966 г. было объявлено о прекращении преследования уголовников-республиканцев, а в 1969 г. в Испании перестали преследовать политических преступников периода гражданской войны. Наконец, в своем завещании Франсиско Франко заявлял, что он прощает всех своих врагов и от всего сердца сам просит у них прощения. Перечисленное – лишь немногие, хотя и яркие примеры той политики примирения, которую проводил Франко. Была ли она правильной – вопрос иной. Но то, что Франко и его соратники, которые три года бились против красных, имели моральное право прощать своих врагов – это совершенно безспорно. Ситуация же в нашей стране, где, правда, в отличие от Испании, победили не контрреволюционеры, а революционеры, выглядит, мягко говоря, иначе. Интересно, кто-нибудь из тех историков, кто сейчас занят созданием фотоальбома «Трагедия братоубийства…», может назвать хотя бы один шаг к примирению со стороны советского правительства, который можно было бы сопоставить с действиями Каудильо Франко в этом направлении? Возможно ли хотя бы вообразить, чтобы после смерти Ленина или Сталина осталось завещание, в котором бы они заявили о том, что прощают своих врагов и просят у них прощения? Или представить себе Сталина, открывающего мемориал, посвященный всем жертвам гражданской войны – и белым, и красным? С другой стороны, хотел ли примиряться с красной властью, напр., Врангель или Дитерихс? Не будем забывать, что значительная часть русской эмиграции почти до весны 1945 г. жила надеждой на возвращение в Россию с оружием в руках. И именно для сохранения воинских кадров создан был бароном Врангелем Русский Обще-Воинский Союз. О том, как смотрели на проблему примирения большевики, прекрасное представление дает хотя бы практика выдачи американцами и англичанами на расправу в СССР русских эмигрантов в 1945-47 гг. – на такой принудительной «репатриации» настоял в Ялте Сталин. И если в 1976 г. в Испанию смогла вернуться и спокойно жить частной жизнью престарелая Д. Ибаррури (и не она одна), то белоэмигрантам возвращение в Россию как в 1945-м, так и 1953 гг. сулило, самое малое, лет десять лагерей. И идею возвращения в Россию с оружием в руках после 1945 г. пришлось оставить не потому, что эмиграция потянулась к примирению, а потому, что это было уже просто совсем нереально технически. В России победители-революционеры прощать своих врагов не собирались. И белые бойцы, за редчайшим исключением, мириться с «новой властью» большевиков-богоборцев не хотели. Теперь давайте спросим себя: какое у нас, ныне живущих, есть моральное право «мирить» тех, кто, будучи жив, на такое примирение никогда бы не пошел? Тенденция же сейчас наметилась очень определенная: вот, мы Деникина и Каппеля в Москве похоронили, и здесь же, в Москве, у нас Ленин мумифицированный лежит. И те, и эти! Помирили, наконец-то! Не Москва, а прямо Мадрид! Такое «примирение» как-то невольно напоминает мормонские «женитьбы» на умерших: добываются сведения про скончавшихся, иногда очень давно, женщин, и якобы для их «спасения» оформляется мормонский брак ныне живущего мормона с давно почившими, которые при жизни на такое замужество согласились бы едва ли. Очень глубоко и разумно звучат слова П.А. Базилевского, которыми он обосновывает свой отказ согласиться на перезахоронение праха П.Н. Врангеля в Москве: «Будь он (Врангель – Д.С.) жив, вряд ли бы он согласился бросить свою армию для чести ехать в Москву один, зная, что там до сих пор почетное место рядом с Кремлем занимают Ленин и Сталин… Его борьба не закончена, и преждевременное перезахоронение его лишь умалит значение подвига и жертв как самого Врангеля, так и всех белых воинов, отдавших жизнь на благо России». Россия – это далеко не Испания, и уж тем более не США. И мы не имеем никакого права от лица участников Белого движения прощать тех, кого не простили они. Да и от лица красных «примиряться» с теми, по отношению к кому они всегда оставались лютыми врагами, мы тоже не можем. Всякое заочное, «мормонского» типа примирение есть не более и не менее чем кощунственный фарс.
К КАКОМУ МИРУ МЫ ДОЛЖНЫ СТРЕМИТЬСЯ?
Поскольку на эмблеме нового проекта А.Д. Степанова имеется православный восьмиконечный крест, то к авторам-составителям фотоальбома «Трагедия братоубийства…» необходимо предъявлять не только те требования, которые предъявляются ко всякому честному историку. С создателей проекта спрос больше. Они обязаны показать себя не просто хорошими историками, но историками православными. Но вот в том, что в этой работе будет дана действительно православно-христианская оценка духовных причин гражданской войны, приходится очень сильно сомневаться. У всякого исторического события есть свой, пусть и невидимый или, по крайней мере, незаметный глазу большинства людей духовный подтекст, а точнее – духовный источник. Рассмотреть эти духовные причины гражданской войны, как и всякого другого значимого события и дела, могут лишь люди духовно зрелые, и это, конечно, не является уделом обычного исследователя. Но при этом основы христианского мировоззрения и христианской оценки тех или иных фактов, данные нам в учении Св. Церкви, мы не можем ни забывать, ни отказываться их учитывать.
И в этом смысле логичен вопрос: а
может ли православный историк встать «над» красными и белыми,
отказаться от деления русских людей на тех и других? Белое движение
– попытка спасти Православную Русь или же просто часть «безсмысленной
и безпощадной» братоубийственной бойни? С другой стороны – Белое движение. Да, состоящее далеко не из одних праведных рыцарей. Да, в его рядах были не только монархисты, но и демократы, и социалисты. Да, репрессии белых порой бывали жестоки, и в словах Шульгина про «Серых» и «Грязных», которые примазались к Белым, про эту породу, которая «пополняла контрразведки, где она втихомолку имитировала нравы Чека», – в этих словах есть определенная горькая правда. Но правдой является также то, что именно Белая Армия встала на защиту поруганной Православной Веры. Правда также и то, что именно белые с оружием в руках стали защищать Россию – Третий Рим, Удел Пресвятой Богородицы. И если правы во многом критики тех или иных дел Белой Армии, то прав – и куда более прав! – А.И. Деникин, написавший: «Если бы в этот трагический момент нашей истории не нашлось бы среди русского народа людей, готовых восстать против безумия и преступления большевицкой власти и принести свою кровь и жизнь за разрушаемую родину, это был бы не народ, а навоз для удобрения безпредельных полей старого континента, обреченных на колонизацию с запада и востока». Но такие люди нашлись. И именно их и называют белыми. И потому все недостатки, все изъяны, которые пытливый искатель может найти в Белом движении, не отменяют главного. Белые боролись за Православие и за Россию. Белое движение имело твердую монархическую основу, что в конце концов и привело к Приамурскому Земскому Собору 1922 г., провозгласившему восстановление Самодержавия на Руси. Тот, кто без греха, может кинуть камень в белых. Но если красные сознательно шли против Бога, то белые, при всех нюансах и неснятых вопросах, стремились быть с Богом, жить и бороться во Христе и за Христа. В этой борьбе вполне определенно можно выделить, кто в ней боролся на стороне Божией, а кто боролся на стороне сатаны. И потому правомерен вопрос: можно ли эту борьбу, борьбу христиан против богоборцев, рассматривать как «трагедию братоубийства»? Вспомним вновь слова Св. Апостола Павла: «Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным?» (2 Кор. 6:14-15). Вспомним также ветхозаветные заповеди: «Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, сын отца твоего или сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя, как душа твоя, говоря: «пойдем и будем служить богам иным, которых не знал ты и отцы твои»… то не соглашайся с ним и не слушай его… но убей его…» (Втор. 13: 6, 8, 9). Вспомним и слова Христа Спасителя о брате, который не слушает Церкви: «а если и Церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь» (Мф. 18:17). Не будем забывать и слова Свт. Иоанна Златоуста: «кто не пресыщается любовью ко Христу, тот никогда не пресытится и войною с врагами Его». Припомним и то, что Свт. Феофан Затворник накануне революции требовал «материальные воззрения запретить под смертной казнью». И, вспомнив все это, спросим: над кем и чем хочет возвыситься тот православный, кто борьбу православных христиан против богоборцев – красных сатанистов, называет «братоубийством»? Кто кому брат?! О каком попранном «братстве» здесь печалиться, и кого можно примирить этим новым странным «братанием»?! О безумном и богохульном, невозможном братстве Света и тьмы – о нем ли нам горевать и к нему ли стремиться? Можно конечно сказать, что в гражданскую войну убивали друг друга, мол, русские люди, они были и среди белых, и среди красных. И так и получилась, по Степанову, «общая русская трагедия». И потому все всем братья. Но можно ли назвать их братьями во Христе? Нет! Братья по крови? Что ж, но тогда даже и убийство Каином Авеля можно назвать трагедией братоубийства, возвысившись над каждой из сторон. Мол, общая для всего человечества (и ведь это правда!) трагедия. Не будем искать правых и виноватых. Это, мол, мириться нам мешает. Тот, кто пытается смешать в одну «братскую» массу и белых, и красных (в том числе и буквально – посредством устройства общего захоронения) – тот пытается установить согласие между Христом и Велиаром. Дай Бог нам и близко не оказаться от тех, кто в безумии своем попытается это сделать!
«ИСПАНСКЕ ЧУДО» – А БЫЛО ЛИ ОНО?
Поскольку авторы проекта «Трагедия братоубийства…», подобно многим другим, приводят в качестве примера преодоления «гражданского противостояния» Испанию, то приходится задаться вопросом – а было ли такое преодоление? «Испанское чудо» – это чудо примирения или нечто иное? Казалось бы, в Испании после смерти Франко завершился, наконец, процесс Реставрации. Во главе страны стал король Хуан Карлос, монархия была восстановлена… Но на деле получилось нечто иное. Сразу после того, как закончились похороны Каудильо, министерство просвещения Испании распорядилось печатать новые учебники – теперь уже вместо Крестового похода против «анти-Испании» там появилась «национальная катастрофа 30-х гг.» Победа националистов отныне получила название «катастрофы». В 1976 г. все вожаки красных получили право на безпрепятственное возвращение в Испанию, а в 1977 г. были легализованы почти все партии, ранее запрещенные. А вот Национальное движение – наследник Испанской Фаланги – демократическим королем Хуаном Карлосом было распущено. И, наконец, в 1982 г., на выборах в кортесы, победу одержали социалисты. Последний раз такое было в Испании в 1936 г. – накануне гражданской войны. Испания стала светским и демократическим государством. Со всеми вытекающими последствиями – от легализации порнографии до вымирания титульной нации. К 2000 г. уровень в рождаемости в Испании стал самым низким в Европе – в то время как при Франко нормой было восемь и даже двенадцать детей в семье. В общем и целом то, чего добивались республиканцы в 30-х гг., было достигнуто. Националисты действительно потерпели поражение. Что же касается примирения, то тут все было не так уж и гладко. В 1977 г. Верховный суд Испании отказался заниматься вопросами легализации политических партий. Это сделали без него. В знак протеста против новой либеральной политики ушли в отставку несколько крупных государственных деятелей (вплоть до министерского уровня). Последней попыткой остановить демократическую вакханалию стало восстание Гражданской гвардии в Мадриде в 1981 г. Восстание провалилось; в ходе его никто не был убит или даже ранен. Однако гвардейцев отправили под суд, который присудил участников восстания к длительным срокам тюремного заключения. Помилованы они не были. Вот тебе, испанская бабушка, и советский Юрьев день! Коммунисты и иная красная нечисть, которая насиловала, жгла и убивала в Испании в 30-х гг., были помилованы либеральнейшим королем Хуаном Карлосом. Социалистическая партия, на которой лежит едва ли не основная вина за развязывание гражданской войны, была им легализована, и победила на выборах. А вот Национальное движение демократически распустили. И те националисты, которые посмели выступить против курса на пересмотр итогов гражданской войны, без всякого снисхождения были брошены в тюрьмы. Этим было наглядно показано, что в новой Испании все равны, но кое-кто явно «равнее» других. Поэтому едва ли стоит говорить о «национальном примирении» в Испании. Скорее, следует вести речь о ползучей демократической революции 1976-1982 гг., обернутой для маскировки в пурпурно-золотое монархическое знамя. И уж тем более, не стоит брать этот «примирительный» опыт в качестве образца для подражания.
ПРИМИРЕНИЕ ИСТИННОЕ И ЛИЦЕМЕРНОЕ
Логичен вопрос: неужели примирение как таковое невозможно? Неужели противостоянию красных и белых быть, и никуда от него не деться? Без всякого сомнения, необходимая для возрождения России общенациональная консолидация требует примирения. Но путь к этому примирению в корне отличается от того, которым прошла Испания и на который нас сейчас пытаются толкнуть разномастные «путинские пехотинцы». Заимствовать испанский опыт нам незачем, ибо у России есть опыт свой, которого вполне достаточно для решения этой проблемы. И путь к национальному примирению очевиден – это путь к национальному покаянию. Покаянию в грехе цареубийства, покаянию в отступлении от Бога, в том, что допустили на Руси установиться богоборческой власти, покаянии в том, что до сих пор она еще существует на земле российской. С общенародного покаяния началось преодоление Смуты в XVII в., и только оно может стать духовной основой преодоления Смуты нынешней. Путь многих активных участников событий Смутного времени не был прямым. Однако после того как враг был побежден, после восстановления Самодержавия никто уже не припоминал другому, что он когда-то был в стане «тушинского вора» и т.п. Покаяние, как поистине второе Крещение, смыло прошлые грехи. Но при этом – и вот в этом-то и состоит кардинальное отличие! – никто не пытался утверждать, будто бы нужно отказаться от деления участников Смуты на правых и виноватых. Никому бы не пришло в голову утверждать, что князь Пожарский и Лжедмитрий – это два «равно выдающихся деятеля», никто не считал возможным ставить памятники и тому и другому, а еще лучше, устроить им общее братское захоронение. Нравственная оценка событий Смуты была четкой и ясной. Людям отпустили их грехи, но никто не пытался (и думаю, и помыслить об этом не мог!) приравнять грех к добродетели, приравнять тогдашних белых к тогдашним «красным» и «зеленым». Подобным образом должны действовать сегодня и мы. Нужно не пытаться уравнять христиан и богоборцев, белых бойцов и красных сатанистов, а стремится искоренить безбожие во всех его – в том числе и государственных (социалистических, либеральных) проявлениях. Нравственные оценки нашей истории должны быть ясными. Если же мы пойдем по испанскому пути, то это будет просто отречением от православного миропонимания, отказом от борьбы за социально-государственное устройство России на христианских началах. А угроза такая есть. И испанский вариант, похоже, вновь всерьез рассматривается во властных коридорах РФ. Российский заменитель Хуана Карлоса имеется – Георгий Гогенцоллерн, дитя «государыни» Марии. «Примирение» через отказ различать добро и зло, а потом – ниспровержение России в бездну новых либеральных реформ, кощунственно прикрытых короной Российских Самодержцев – это едва ли не самая большая угроза России сегодня. Ибо в таком случае продолжающееся разрушение России будет работать на дискредитацию Монархии. И из этого болота мы уже едва ли выберемся.
Борьба продолжается, и единственным
приемлемым для нас ее завершением является полная победа. Другого не
дано. |
