ДВА ЛИЦА МИТРОПОЛИТА ФИЛАРЕТА

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ?

Чтобы не углубляться слишком далеко в историю, начнем, пожалуй, с того момента, как СССР вступил на путь «перестройки», а церковные иерархи получили возможность более или менее откровенно излагать свои мысли в печати.

Впрочем, митрополиту Филарету эта возможность не очень-то была нужна. Он всегда – и до этого, и после – был послушным и безотказным исполнителем руководящих указаний, исходивших «сверху». Вне зависимости от того, кто там, на этом самом «верху», сидит: коммунисты или демократы, певцы «развитого социализма» или сторонники «капиталистической рыночной экономики». С тех пор как митрополит Никодим (Ротов) ввел его в «высшие сферы» церковного руководства, он твердо усвоил, что залог успеха – это своевременно угаданное направление «генерального курса». Поэтому когда страну захлестнула «перестройка», перемены не застали митрополита врасплох.

«Процессы динамичной демократизации и широкой гласности открыли в наши дни впечатляющие перспективы, – объявил владыка Филарет, сориентировавшись в обстановке. – Слова М.С. Горбачева: “Перестройка касается и верующих, причем сполна и безо всяких ограничений», явились новым отправным пунктом в деле возрождения активного соучастия нашей Церкви во всех процессах всестороннего обновления нашего общества” (Речь 21.02. 1990 г. на приеме по случаю учреждения Экзархата Русской Православной Церкви в Белоруссии).

Впрочем, демонстрируя свою лояльность новому курсу государственной политики, митрополит Филарет не забывал и о внутрицерковном «реформаторстве». Будучи искренним и убежденным обновленцем, он решил, что глубокие изменения в сфере общественно-государственной создают хорошие условия для долгожданных перемен внутри Русской Церкви.

«Перестройка зажгла сердца людей творческим огнем, – заявил он, например, выступая на торжественном акте в Минской Духовной Семинарии. – Я не побоюсь сказать, что сейчас мы живем в эпоху догматического напряжения, когда наша Православная Церковь, все ее чада призываются к согласованию богословия с нравственными, культурными, социально-экономическими и политическими проблемами современности» (12.02.1990. Вестник Белорусского экзархата, 1990, № 2, с. 12).

Православный человек без труда обнаружит в этом призыве явные расхождения с церковным вероучением. По словам владыки Филарета выходит, что догматика, представляющая собой основу основ нашего вероисповедания, – на деле есть нечто служебное, нуждающееся в «исправлении» в соответствии с духом времени! Вместо того, чтобы призвать семинаристов согласовывать все внешние события со святыми догматами, использовать их как богоданный и непорочный инструмент для оценки грешных стихий «мира сего», митрополит ясно и недвусмысленно призывает к обратному: приспособить сами догматы к текущей политической конъюнктуре! И этот кощунственный призыв звучит не в какой-нибудь частной беседе, а в публичном выступлении, в духовной школе, перед будущими пастырями, которым вскоре предстоит стать учителями веры и духовными наставниками тысяч прихожан...

К сожалению, дальнейшие события показали: странные слова митрополита вовсе не были случайной оговоркой.

НИКОДИМОВЩИНА В ДЕЙСТВИИ

Став наследником митрополита Никодима на стратегически важном посту председателя ОВЦС, владыка Филарет недвусмысленно заявил о своей приверженности «идеалам экуменизма»:

«Как говорил один из моих предшественников на посту председателя Отдела внешних церковных сношений покойный митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим: “Мы продвигаемся вперед, с трудом, но продвигаемся”. Это продвижение создало в наши дни качественно новую атмосферу отношений между разделенными христианами. Сегодня мы видим друг в друге братьев и сестер. Мы вступили в диалог и интенсивный обмен мнениями друг о друге. Многие недоразумения рассеялись. Только живое общение, живой диалог в духе братского понимания и уважения являются истинным путем, следуя которому христианский мир с помощью Божией объединится в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви» (Беседы с митрополитом Филаретом. Минск, 1992, с 48).

Итак, дополняя свои призывы к «догматическому обновлению», митрополит Филарет озвучил один из главных тезисов экуменической ереси, гласящий: после разделения христианства на «ветви» – католическую, протестантскую и православную – Единой Святой Христовой Церкви на земле не существует. Для того, чтобы вновь явить такую Церковь миру, христиане якобы должны преодолеть греховную «межконфессиональную раздробленность» и объединиться в единой церковной организации.

Стоит ли упоминать, что согласно православному вероучению и единогласному мнению Святых Отцов, такая лжецерковь, за создание которой ратует митрополит Филарет, станет «церковью антихриста», проклятой губительницей душ человеческих?

Несмотря на очевидное противоречие с православным вероучением, владыка Филарет неоднократно повторял этот еретический тезис, дополняя его время от времени призывами к превращению межконфессионального христианского диалога в диалог межрелигиозный, предполагающий поиск «единства» даже с нехристианскими религиями: «У нас нет иного пути для выполнения наших миссий, кроме упорного и честного стремления к конфессиональному единству... Будем же совместно прилагать наши усилия, развивая экуменический и межрелигиозный диалог...» (Вестник белорусского экзархата № 2, 1990, с.16-17).

Надо признать, что слова у митрополита не расходились с делами.

Например, в 1990-м году в Минске, под личным патронажем владыки Филарета состоялось очередное, двенадцатое «собеседование в рамках двустороннего богословского диалога между Русской Православной Церковью и Евангелической Церковью Германии». Именно в его резиденции, «в домовом храме митрополита», как особо подчеркивали газеты, в течение всего времени собеседований проходили совместные богослужения владыки Филарета с его гостями, а «совместные утренние молитвы в этом православном храме поочередно свершались православными и евангелическими участниками делегаций» (Вестник белорусского экзархата № 3, 1990, с. 12).

Этот экуменический шабаш ничем не отличался бы от множества подобных, которые никодимовцы устраивали в те времена по всей России, если бы не одна деталь. В результате «богословского диалога» участники дискуссии подвели итоги предшествующих двенадцати собеседований и «пришли к широкому консенсусу по догматическим и экзегетическим вопросам».

В частности, пункт 3 совместного заявления гласил:

«Церковь есть избранный народ Божий, слышащий зов Иисуса Христа и следующий Его благовестию. Это избранничество не означает, что Бог отверг других людей... Служение Церкви есть предстательское служение... Оно осуществляется тем, что мы несем миру любовь Христову, сострадая страждущим, сорадуясь радующимся в нашем посильном служении и молитве о всех людях...»

В этом тексте поражают три момента. Во-первых, митрополит Филарет признает еретическую протестантскую организацию «евангелистов» – Церковью, а самих еретиков, наряду с православными, – «избранным народом Божиим», следующим благовестию Христа. Во-вторых, говоря: «Мы несем миру любовь Христову», – он провозглашает свое духовное единство с ними. В-третьих, таким образом отвергается вся православная экклезиология, границы Церкви оказываются размыты, а учение о невозможности спасения вне церковной благодати – перечеркнутым.

Безумие православных экуменистов на этой встрече зашло столь далеко, что они даже предложили евангелистам «обсудить возможности составления общего календаря святых и мучеников всех Церквей». Честное слово, читая такие хульные предложения, хочется ущипнуть себя: не сон ли это? Общий календарь святых и мучеников?! У кого – у православных с протестантами, которые, как известно, святых угодников Божиих вовсе не признают, отвергая даже святость и непорочность самой Матери Божией?!

Так и видится, как в этом кощунственном календаре соседствуют ересиарх Лютер, которого митрополит Филарет должен ежегодно анафематствовать особым чином в неделю торжества Православия и, например, святой праведный отец Иоанн Кронштадтский, неутомимый борец с церковным либерализмом, пламенный обличитель вероотступников и еретиков. Вот уж воистину: если Бог кого хочет наказать, так лишает разума...

Впрочем, священноначалие МП, видимо, думало иначе. Ибо вскоре после этой экуменической вакханалии митрополит Филарет – видимо, за «выдающиеся заслуги на ниве православного богословия» был назначен председателем синодальной богословской комиссии, то есть главным богословом Русской Православной Церкви. Стоит ли после этого удивляться его скандальному выступлению на Архиерейском Соборе 1997 года, в котором митрополит призвал к полному объединению с еретиками-монофизитами, потребовал признания благодатности католических церковных Таинств и активной поддержки пресловутой Баламандской унии?..

Критика, которая прозвучала со страниц православной прессы в ответ на эти скандальные заявления, не остудила горячих экуменических чувств митрополита. Так, 13-17 мая 1998 года в Минске с его благословения прошли очередные, «традиционные» – по словам Гродненских епархиальных ведомостей (№6,1998) – богословские собеседования, на этот раз с представителями Германской Епископской Конференции. «Открытый межконфессиональный диалог, – пишут «Ведомости», – имеет большое значение. Это живое свидетельство того, что традиционные конфессии Республики Беларусь поддерживают дух толерантности и сотрудничества...»

Что касается «духа толерантности», то нам трудно судить, какую пользу он может принести Православной Церкви. А вот признание Германской Епископской Конференции «традиционной конфессией» в Белоруссии если уж о чем и свидетельствует, так это – о безответственности и полной служебной несостоятельности митрополита Филарета, ведущего под прикрытием слащавой экуменической риторики о «межцерковном взаимодействии» откровенно разрушительную деятельность, направленную в конечном итоге – сознает он это или нет, неважно – на подрыв позиций Православия в Белоруссии!

РАСКОЛОУЧИТЕЛЬ

Впрочем, деятельность владыки Филарета не ограничивается лишь пределами Белорусского экзархата МП. Влияние митрополита чувствуется порой в весьма отдаленных от Минска регионах. Например – в Молдавии. Здесь, как известно, под влиянием Румынского Патриархата уже несколько лет тлеет церковный раскол, грозящий Москве разгромом, сравнимым по масштабам с трагедией, постигшей после развала СССР епархии Западной Украины.

Епископ Дубоссарский Юстиниан, окормляющий значительную часть паствы этого неспокойного региона, так оценивает современную ситуацию: «Настроения Румынии в отношении молдавской государственности нисколько не изменились. Для них независимость Бессарабии (т.е. нынешней Молдовы – К.Д.) – какое-то неприятное недоразумение, предательство братьев-молдаван, которые не хотят вернуться в состав Румынии. Таких же настроений придерживается и руководство Румынской Церкви. Поэтому попытки создать на территории Молдавии параллельные нашей Церкви структуры, а то и полностью отторгнуть всю митрополию не прекращаются...

На некоторых наших приходах из-за ярких националистических (читай – антирусских – К.Д.) выпадов священники вынуждены были прекратить поминовение имени Патриарха Алексия II, но другие приходы все-таки продолжали поминать Его Святейшество. А теперь фактически высшая церковная власть дала благословение на то, чтобы все прекратили это делать... Духовенство митрополии с недоумением смотрит на то, что Священный Синод оставил эту ситуацию без внимания и каких-то прещений...» (Русская мысль № 4240, 1998).

Действительно, на первый взгляд – удивительно! Но стоит рассмотреть ситуацию поподробнее, как перестаешь удивляться бездеятельности московских синодалов. Одна из ее причин заключается в том, что могущественным сторонником «сдачи» наших молдавских епархий Румынской Церкви является... постоянный член Синода митрополит Филарет!

За доказательствами далеко ходить не надо. Например, в самый разгар раскольничьих действий Румынского Патриархата в Молдавии он помещает в официальном органе Белорусского экзархата, бюллетене «Орта-пресс» (№6,1998), интервью... с кем бы вы думали? С румынским «митрополитом Молдавии» Даниилом, который как раз и есть один из главных вдохновителей раскола!

На страницах «Орта-пресс» владыка Даниил долго и подробно рассказывает нам о том, что «Румыния испытала духовное обновление», что «обретенная свобода открыла для нас огромное поле деятельности», говорит об административной структуре «Молдавской митрополии» и традициях исихазма в монашеской жизни. Не упоминает только об упорных попытках Бухареста расколоть Русскую Православную Церковь в Молдавии, о поощрении самой откровенной, злобной русофобии, об антиканонической деятельности своих клириков.

Возникает резонный вопрос: почему митрополит Филарет сознательно содействует разрушению церковной структуры Московской Патриархии в Молдавии? Ответ прост: тамошние епархии возглавляют епископы с православно-патриотическими убеждениями, чуждые экуменической ереси, и потому неприемлемые для «никодимовской» группировки обновленцев-вероотступников.

Стоит, к примеру, Дубоссарскому епископу Юстиниану с симпатией отозваться о местной молодежной спортивно-патриотической организации «Лутичи» – «У них хорошая дисциплина... Ребята встречаются со священнослужителями... показали себя добрыми помощниками при проведении строительных работ... Такая у нас живая, неформальная связь», – как экуменическая «Русская мысль» тут же приклеивает «Лутичам» ярлык «местных чернорубашечников», которые «в пасхальную неделю ходили по городу строем, отлавливали прохожих нерусского вида и заставляли христосоваться с ними». Хотел бы я посмотреть, как это можно «строем отлавливать прохожих». И еще: хоть разок взглянуть бы на православного, которому не претит христосоваться – силком! – с «прохожими нерусского вида», то есть с иноверцами.

Если владыка Юстиниан заявляет, что он доволен отношениями, которые у него сложились с местным уполномоченным по делам религий, то «РМ» непременно добавит, что «новым уполномоченным стал один из идеологов ПМР П.А. Запожков, практикующий православный; притеснения, которым он подверг местных протестантов и Свидетелей Иеговы, вызвали протесты миссии ОБСЕ».

Ясно, что «никодимовцам» нет никакого резона поддерживать столь «реакционные» настроения. Ведь тот же епископ Юстиниан недвусмысленно говорит о том, что главной угрозой внутреннему миру в МП является деятельность церковных либералов: «Силы, которые рассуждают о мире, о “демократии”, о “цивилизации западного типа”, будут пытаться найти тех, кто согласился бы с ролью Церкви как некоего этнографического экспоната. Все это будет подмечаться честными верующими с патриотическим складом характера, и тогда это может порождать некоторое напряжение внутри Церкви. Именно этого я очень боюсь. И поэтому нам очень важно сохранить единство Церкви».

Очевидно, митрополит Филарет – как, впрочем, и другие никодимовцы – тоже боится. Но они боятся другого: того, что окраинные епархии МП, непосредственно столкнувшиеся с русофобией и антиправославной агрессией, станут базой для «антиэкуменических» и «экстермистских» настроений. А это грозит церковным либералам серьезными неприятностями. Поэтому ради личной церковно-политической выгоды они готовы пожертвовать общецерковными интересами, «сдав» румынам-новостильникам целую митрополию!

Это вполне возможно хотя бы потому, что по духу наши никодимовцы чрезвычайно близки с тем же «митрополитом Молдавии» Даниилом. Сей достойный муж является завзятым экуменистом, вице-президентом генеральной ассамблеи Конференции Европейских Церквей, яростным обличителем «сектантского остракизма, который идет вразрез со стремлением к установлению единства христиан и отличается озабоченностью по поводу своего национального, этнического и конфессионального самосознания» – так он именует деятельность ревнителей православного благочестия.

Сам он, конечно, не отягощен излишней озабоченностью по поводу своего «конфессионального самосознания», то есть, говоря проще – верностью учению Святой Православной Церкви. «Я не вижу другой альтернативы экуменизму, чем лучший экуменизм, – утверждает Даниил. – Нам нужно поступать сознательно, проводить работу вглубь... Только более духовный экуменизм заключает в себе надежду на будущее... В Церкви всегда учатся. Доминирующие Церкви могут учиться у Церквей меньшинства, и наоборот. Самоограничение ведет только к духу сектантства...

Я много учился... в Женеве, в экуменическом институте Босси. Там каждый год организовывали обучающие семинары. Я приглашал на эти семинары Оливье Клемана, отца Кирилла Аджанти, епископа Каллистоса (Вара) и еще многих других... Я всегда извлекал пользу из их выступлений, которые объясняли православие католикам и протестантам. Всегда учатся у других. Только это богатство разнообразия в единстве должно вести нас, в ином случае – изоляция, оскудение и уныние, даже если жить в традиционно православной стране».

ПЕВЕЦ «НОВОГО МИРОВОГО ПОРЯДКА»

Весьма показательно, что экуменические изыски владыки Филарета не ограничиваются чисто церковной областью, но простираются гораздо дальше, вплоть до глобальных политических проектов.

Впрочем, начинается все вполне безобидно. «Когда народ овладевает способностью видеть собственную жизнь глазами другого народа, – утверждает митрополит, – тогда становится возможным взирать на особенности чужой расы, культуры, идеологии, вероисповедания не с чувством стороннего любопытства, а всей душой радеть за то, чтобы сохранить для будущего все, что в них есть ценного и гуманного. Я уверен, что ничего утопического в идее такой общности нет... Это – духовное взаимотяготение» (Беседы, с.37).

Вскоре, однако, такие размышления превращаются в откровенную проповедь пресловутого «Нового мирового порядка»: «Идея единства людей в одной общечеловеческой семье народов особенно важна в наше время, – утверждает владыка Филарет. – Эта идея плодотворно работает на наше объединение, помогает сознанию того, что все мы – братья и сестры в общей семье народов. К ней все чаще сегодня обращаются государственные и политические деятели» (Беседы, с. 38).

Что тут скажешь? Еще в самом начале ХХ столетия Сергий Нилус написал: «На глазах современного внимательного наблюдателя совершается нечто столь удивительное и чудесное, чему мир еще не бывал свидетелем за все время своего существования: свершается всем видимое объединение всего человеческого рода...

Преуспевает движение, цель которого... в создании из всех племен и народов земного шара единого народа и на развалинах прежних государств (не для того ли был совершен и развал Советского Союза? – К.Д.) – всемирной республики с упразднением христианской веры и с поставлением на ее место новой... сатанинской религии, единой, всемирной, призванной объединить все человечество...

Итак, сомнений нет! На отступнический мир со всею силою и властью “освобожденного на малое время” сатаны надвинулась вселенская угроза торжествующего масоно-еврейства: царь сионской крови – антихрист – по-видимому, уже близок к престолу мирового владычества...» (Близ есть, при дверех, СПб, 1917 г.).

Согласитесь, что на фоне этих пророческих слов, в разных варl