ТОРЖЕСТВО ЭКУМЕНИЗМА?

ВОТЧИНА ЕРЕСИАРХОВ

Главной причиной такого раскола является политика Константинопольского Патриархата. Начиная с 20-х годов ХХ века – с того момента, как на патриарший престол в Константинополе взошел масон Мелетий Метаксакис, а многовековая твердыня православной государственности, Россия, оказалась под пятой богоборческого большевизма – Константинопольске патриархи при активной поддержке мирового масонства стали все громче заявлять о своей роли «духовных лидеров Вселенского Православия».

Претензии Константинополя на роль своего рода «православного Ватикана» объясняются довольно просто. Масонская закулиса рассчитывает таким образом поставить под свой контроль все Православные Поместные Церкви.

На первом этапе этой операции предполагается утвердить Фанар* в роли безусловного лидера мирового Православия. Или – если не получится в мировом масштабе – создать под эгидой Константинополя группировку обновленческих Поместных Церквей. Ради этого, как показывает практика, Константинопольские первосвятители готовы даже спровоцировать раскол – лишь бы утвердить за собой в отколовшейся группировке статус духовного и церковно-политического руководителя.

Второй этап предполагает глубокое втягивание руководимых Константинополем Православных Церквей в экуменическое движение и постепенное «растворение» Православия в «плавильном котле» различных экуменических организаций и мероприятий. Этой цели, помимо деятельности ВСЦ, призваны способствовать интенсивные усилия Фанара по достижению унии с Ватиканом, торжественное (но совершенно беззаконное) «снятие» с католиков соборных анафем и регулярные совместные богослужения Вселенских патриархов с папой римским.

Главным препятствием на пути осуществления этих пагубных планов на протяжении ХХ столетия является Русская Православная Церковь. Несмотря на страшный удар, который нанесли ей христоненавистники в годы советского богоборчества, Москва продолжала оставаться центром притяжения для всего православного мира. Поэтому международная политика Константинопольского Патриархата все это время была направлена на ослабление позиций Москвы, на внутреннее обессиливание Русской Церкви, на изоляцию Московской Патриархии на мировой арене.

Ради достижения этой цели Фанар не гнушался (и до сих пор не гнушается) никакими средствами. Ради этого в 20-х годах он вдохновлял еретиков-обновленцев в их борьбе с патриархом Тихоном и законной церковной иерархией. Ради этого отказался участвовать во всеправославном Московском совещании 1948 года, заложившем твердую каноническую основу противостояния экуменической ереси. Ради этого уже в наше время, после распада СССР, он активно поддержал все церковные расколы на канонической территории Русской Православной Церкви, будь то в Эстонии или на Украине.

ПЯТАЯ КОЛОННА

Вплоть до начала 60-х годов такая политика Константинополя встречала в Московской Патриархии единодушный и твердый отпор. Однако после внутрицерковного переворота, учиненного владыкой Никодимом (Ротовым) при поддержке советских спецслужб, внутри Русской Церкви появилась «пятая колонна» обновленцев-никодимовцев, преследовавших те же цели, что и вероотступники-фанариоты.

С этого момента в церковной истории ХХ века начался длительный тридцатилетний период невиданной активизации экуменической ереси, захватившей, казалось, Вселенское Православие едва ли не целиком. На разнообразных экуменических форумах, в совместных кощунственных молениях с еретиками бок о бок участвовали представители Константинополя и Москвы, увлекая за собой членов всех остальных Православных Поместных Церквей.

Однако на поверку это господство нечестия оказалось мнимым. Как только после падения брежневско-сусловского «развитого социализма» Русская Церковь получила относительную свободу, в России возникло мощное движение ревнителей православного благочестия, захватившее самые широкие слои мирян и клириков. Под давлением «ревнителей» Священноначалие МП было вынуждено отказаться от наиболее одиозных форм экуменических контактов, приостановить ратификацию Баламандской унии с католиками и Шамбезийской – с монофизитами и даже поставить вопрос о своем возможном выходе из Всемирного Совета Церквей.

Но как только этот возврат к каноническим нормам церковной жизни стал более или менее явным, Фанар вновь активизировал свою старую антирусскую политику. Только на этот раз внутри Русской Православной Церкви он смог опереться на мощную группировку церковных либералов, оплотом которой стал Отдел внешних церковных сношений МП во главе с митрополитом Кириллом (Гундяевым).

По мере усиления антиэкуменического движения перед лидерами «никодимовцев» во весь рост встал вопрос: как удержать Русскую Церковь в сетях ВСЦ и одновременно сделать вид, что они готовы пересмотреть прежний проэкуменический курс церковной политики? Для решения этой проблемы было решено сбить волну протестов православной общественности с помощью двух главных аргументов.

Первый из них представляет собой утверждение о том, что решение о выходе из ВСЦ может быть принято только на Всеправославном совещании, «дабы не нарушать общеправославного единства». При этом совершенно игнорируется тот очевидный факт, что никакого единства в этом вопросе давно уже нет. Нет хотя бы потому, что две Поместные Православные Церкви – Грузинская и Болгарская, – опасаясь внутренней смуты, уже официально вышли из ВСЦ, не дожидаясь никаких Всеправославных совещаний.

Второй аргумент «никодимовцев», призванный удержать Московскую Патриархию в экуменическом движении, опирается на предложение митрополита Кирилла радикально реформировать ВСЦ. Для реализации этого предложения на последней ассамблее в Хараре была создана специальная комиссия.

Однако никакие комиссии не могут затушевать того факта, что сам экуменизм – вне зависимости от его конкретных организационных форм – является ересью. Именно этого признания, как огня геенского, боятся наши церковные либералы, ибо оно раз и навсегда полагает конец их влиянию на церковную жизнь.

Для того, чтобы реализовать свой план по удержанию Русской Церкви в ВСЦ, экуменисты из Фанара и ОВЦС МП предприняли целый ряд скоординированных шагов, завершившихся на ассамблее в Хараре окончательным расколом Вселенского Православия по отношению к ереси экуменизма. Как это происходило, можно судить по их собственным признаниям, ставшим достоянием открытой печати.

САЛОНИКСКИЙ ПОЛУСТАНОК

Последним шагом на пути к такому расколу стало прошедшее в прошлом году всеправославное совещание в Салониках, на котором экуменисты заблокировали возможность принятия единого решения Православных Поместных Церквей о выходе из ВСЦ.

В Салониках, по признанию одного из участников русской делегации, иеромонаха Илариона Алфеева, «уже в самом начале обнаружилось очевидное различие между позициями, с одной стороны, Церквей Константинопольской, Румынской, Антиохийской, настроенных по отношению к экуменизму весьма положительно и, с другой стороны, таких Церквей, как Русская и Сербская, в которых ведется очень острая дискуссия по этой теме».

На самом деле уже в начале заседаний константинопольская делегация ультимативно заявила, что она готова даже на срыв совещания, но ни в коем случае не допустит принятия резолюций, которые могли бы быть истолкованы как первый шаг на пути к выходу Православных Церквей из ВСЦ. Это заявление поддержали румыны, которые рассчитывают на поддержку Константинополя в своих попытках образовать на месте молдавских епархий РПЦ свою раскольничью митрополию, которая затем вошла бы в структуру Румынского Патриархата.

Такой поворот событий оказался на руку митрополиту Кириллу (Гундяеву), который, воспользовавшись ультиматумом Фанара как предлогом, тут же снял все предложения о совместном выходе православных из экуменического движения, заменив их лицемерным требованием «организационной перестройки» Всемирного совета церквей. Трудно сказать, был ли такой маневр заранее согласован между председателем ОВЦС МП и делегацией Константинополя, но его результатом стали совершенно беззубые, половинчатые формулировки Салоникского совещания, заявившего, что «участники совещания единодушны в своем понимании необходимости продолжения участия в разных формах межхристианской деятельности». Тем не менее в России ОВЦС попытался представить православной общественности дело так, будто бы на совещании был утвержден «весьма сбалансированный документ, принятый и одобренный всеми Православными Церквами».

Неудивительно, что после того, как в Салониках делегация Московской Патриархии заняла капитулянтскую позицию, а митрополит Кирилл не смог (точнее – не захотел) противостать угрозам Константинополя, сорвав, по сути дела, формирование единого православного антиэкуменического фронта, ситуация в этой области просто-напросто вышла из-под контроля. С одной стороны, Православные Поместные Церкви, оказавшиеся в результате деятельности экуменистов на грани разрушительной внутренней смуты – например, Болгарская – решили покинуть Всемирный Совет Церквей, не дожидаясь никаких «всеправославных» решений. С другой стороны, экуменисты, вдохновленные своей победой, совершенно перестали считаться даже с теми половинчатыми решениями, которые были приняты в Салониках. На этом фоне попытки официальной, подцензурной печати Московской Патриархии представить дело так, будто бы Салоникское совещание «подтвердило прочность всеправославного единства и эффективность межцерковного взаимодействия», выглядят неуклюжей и безосновательной пропагандой.

МОМЕНТ ИСТИНЫ

Полное банкротство церковной политики российских «никодимовцев» окончательно выявилось на ассамблее ВСЦ в Хараре. На первой же встрече православных участников ассамблеи глава делегации Константинопольской Патриархии митрополит Афанасий (Папас) заявил, что «Салоники остались позади, Всемирный совет церквей сделал новые шаги навстречу православным и потому нет никакой необходимости придерживаться буквального толкования салоникских решений. Православные должны в полной мере участвовать в голосованиях и совместных молитвах». Таким образом Фанар взял курс на полный отказ от каких-либо ограничений своего участия в экуменическом движении.

Результатом такого предательства стал окончательный раскол в рядах православных, часть которых последовала за константинопольской делегацией, а часть – осталась верной решениям совещания в Салониках. В такой ситуации делегация Московской Патриархии, которую на этот раз возглавлял уже упоминавшийся иеромонах Иларион (Алфеев) вновь, как и во время салоникского совещания, заняла капитулянтскую, соглашательскую позицию, явно подыгрывая Константинополю в его стремлении устранить какие бы то ни было препятствия на пути к дальнейшему «углублению» экуменического братания с еретиками.

«Если в деталях мы допускаем некоторые различия, – попытался вывернуться отец Иларион, – то мы едины в понимании основных пунктов Салоникского заявления». Далее он выделил пять таких главных пунктов, по содержанию которых мы можем теперь судить об истинной позиции ОВЦС в данном вопросе. Итак: «Во-первых, Православные Церкви остаются в экуменическом движении... Во-вторых, Православные Церкви благодарны Всемирному Совету Церквей за то, что он делал раньше и продолжает делать для пользы мирового христианства. В-третьих, православные не удовлетворены нынешней структурой ВСЦ. В-четвертых, они призывают к радикальному изменению этой структуры. В-пятых, для обсуждения этой структуры необходимо создать специальную комиссию...»

Заодно, чтобы ни у кого не возникло сомнений в искренности его намерений, о.Иларион предложил представить эту позицию ассамблее совместно с «нашими братьями» – так он отозвался о монофизитах-антихалкидонцах – как «общую позицию двух семей Православных Церквей».

После этого признания в верности экуменической ереси и благодарности еретикам за труды «на пользу мирового христианства» вряд ли остается возможность сомневаться, что истинной целью церковных либералов-вероотступников является создание условий для продолжения участия РПЦ в экуменическом движении. А пропагандистским прикрытием, предназначенным для обмана собственной паствы, служат трескучие фразы о «радикальной перестройке» антиправославных организаций типа ВСЦ или КЕЦ.

Неудивительно, что вскоре после возвращения из Хараре о.Иларион Алфеев заявил в интервью средствам массовой информации, что главный «положительный итог» ассамблеи «заключался в том, что Всемирный совет церквей выполнил практически все требования православных». Похоже, это следует понимать так, что уж теперь-то, с точки зрения ОВЦС, ничто не мешает представителям МП продолжить участие в экуменических шабашах, обсуждениях проблем «христиан-гомосексуалистов» и совместных молебнах со «священницами»-извращенками...

Вот только согласится ли с подобной точкой зрения Архиерейский Собор, который должен состояться в 1999 году? И главное – согласится ли с этим православная общественность, весь народ церковный, вот уже десять лет ведущий активную борьбу за выход Русской Церкви из всех еретических международных структур и официальное анафематствование экуменизма (а равно и нераскаявшихся экуменистов) на Поместном Соборе РПЦ?

Теперь главная задача истинных ревнителей православного благочестия – приложить все силы для того, чтобы вынудить наше Священноначалие, не дожидаясь никаких «общеправославных» решений, никаких «результатов работы комиссии», выйти из ВСЦ и КЕЦ. Уловки «никодимовцев» уже совершенно ясны. Они явно рассчитывают любым путем затянуть дело и каким-либо образом спустить затем вопрос о выходе из экуменического движения «на тормозах». Не допустить этого – наша главная задача!*

Оглавление