Хроника пикирующего синедриона

«Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах»

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться и время умирать, время разрушать и время строить, время войне и время миру» – изрек некогда премудрый Екклесиаст, желая «испытать мудростью все, что делается под небом» (Еккл. 1,13; 3,1-9). Сегодня, когда на наших глазах умирает старый уклад жизни и в муках рождается новая Россия, когда разрушений вокруг так много, а строителей – так мало, когда война всех против всех стала едва ли не нормой жизни, а мир превратился в далекую мечту, нам стоит внимательно оглядеться вокруг себя в попытках понять, «куда несет нас рок событий».

Но такое понимание невозможно без нравственно-религиозной оценки происходящего, а значит – без определения места и роли Русской Православной Церкви в нашем обществе, без анализа того, кто, как и почему противодействует возрождению русского национально-религиозного самосознания.

Жизнь берет свое. Потрясения, связанные с завершением третьей мировой, «холодной» войны, развалом СССР и «демократической революцией», породившие государственную смуту и хаос в умах, постепенно отходят в прошлое. И хотя очередной русской смуте все еще конца-края не видать, яснее и понятнее становятся реальные, долговременные интересы основных общественных и политических сил, действующих в постсоветской России.

Проясняется и их отношение к Церкви. Национал-патриоты и коммунисты-державники, демократы и «партия власти» за прошедшие годы довольно ясно определили свои позиции, касающиеся всего комплекса проблем русского духовного возрождения. Об этом уже так много писалось, что вряд ли стоит повторяться. Важно другое – в последнее время на политической сцене России появился новый игрок, откровенно претендующий на главную роль в современной русской драме.

Этот игрок – Запад, стремящийся извлечь для себя максимальную выгоду из нынешнего ослабления Москвы. При этом мало-мальски внимательный наблюдатель не может не заметить поразительного совпадения «обличительных» антиправославных истерик российских демократов с заокеанскими инструкциями.

«Опасность заключается в том, что на смену коммунистическим убеждениям может придти некая форма традиционного православия, замешанная на шовинизме и выражающаяся в имперских рефлексах. – заявил Збигнев Бжезинский, один из столпов мировой масонской закулисы, в интервью «Независимой газете» вскоре после развала СССР (02.09.93). – Единственный способ избежать этого – демократия... Но она требует изменения самих взглядов на то, что значит быть русским в современном обществе».

Прошедшие после этого высказывания четыре года показали, что при нынешнем антирусском правительстве американцы могут с Россией не церемониться. И Бжезинский конкретизировал свою прежнюю мысль: «После разрушения коммунизма – отчеканил он совершенно недвусмысленно – единственным врагом Америки осталось русское православие» («Независимая газета»14.02.97). Теперь, учит нас этот русоненавистник, «Россия должна отдавать приоритет своей модернизации» а не «предпринимать тщетные усилия по возвращению себе статуса мировой державы...». Главным условием такой модернизации является «децентрализованная политическая система» (то бишь расчленение страны), ибо «децентрализованная Россия будет менее склонна к проявлению имперских амбиций».

Результатом всего должна стать «свободно конфедеративная Россия, состоящая из Европейской России, Сибирской республики и Дальневосточной республики». Эти осколки смогут «успешно развивать творческий потенциал, веками тормозившийся тяжелой бюрократической рукой Москвы» («НГ» 24.10.97).

Несмотря на то, что формально Бжезинский не занимает никаких государственных постов, к его мнению в Вашингтоне прислушиваются с большим вниманием. Так случилось и на этот раз. В феврале 1997 года, после встречи Госсекретаря США Мадлен Олбрайт с патриархом Московским и всея Руси Алексием II американские газеты отметили, что «Олбрайт придерживается идеи Бжезинского, предполагающей, что вопрос о свободе вероисповеданий в России должен использоваться для давления на политический и экономический курс этой страны»

А для того, чтобы ни у кого не осталось сомнений относительно целей американской политики на «российском направлении», ее содержание довольно подробно раскрыл Строуб Тэлботт, первый заместитель госсекретаря США в своей статье, опубликованной все той же «Независимой газетой» 11.12.97. «В Вашингтоне считают, что Россия вплотную подошла к переломному моменту своей истории. Мы не сторонние наблюдатели– заявил он со свойственной американцам бесцеремонностью. – Мы точно знаем, что отвечает нашим национальным интересам: попросту говоря, мы хотим, чтобы победили российские реформаторы... Мы видим основания для надежд на то, что современные западники одержат победу над современными славянофилами... Мы хотим сказать Москве следующее: вам следует уделять меньше внимания образу Александра Невского... США озабочены новым российским законом о свободе совести... Современное государство должно быть частью мирового порядка, который зиждется на определенных общих принципах».

Итак, сегодня уже вполне очевидно, что у Русской Церкви в современном мире есть сильные и влиятельные враги, пылающие непримиримой ненавистью ко Христову учению. На международной арене они предстают в лице западного «общества потребления» с его культом чувственных удовольствий и «естественных» страстей, внутри России – опираются на мощную «пятую колонну» наших отечественных западников и либералов.

«Мы столкнулись не только и даже не столько с искренним заблуждением, сколько с сознательной целенаправленной деятельностью, ориентированной на подрыв авторитета Русской Православной Церкви в обществе – сказал 16 декабря 1997 года патриарх Алексий II, выступая на московском епархиальном собрании. – Негативное отношение к Русской Православной Церкви, демонстрируемое в настоящее время телевидением и прессой, возможно, предвещает и о новом наступлении на Церковь».

«Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» – учит нас Священное Писание (Еккл.1,9). Эти слова невольно приходят на ум, когда глядишь на то, с каким ожесточением нынешние богоборцы вновь и вновь идут «на штурм небес», стремясь во что бы то ни стало уничтожить ненавистную им Церковь Христову.

Две тысячи лет назад иудейский Синедрион предал на распятие Спасителя мира – вочеловечившегося Бога, пришедшего на землю с проповедью милосердия, покаяния и любви. В начале ХХ столетия наследники древних богоубийц с такой же жестокостью распяли Русскую Церковь на кресте кровавых гонений и массовых репрессий. Сегодня всемирный Синедрион, почти не стесняясь, вновь примеряется: как бы половчей опять пригвоздить РПЦ к тому же кресту... И не скрываясь, готовит для этого соответствующее идеологическое обоснование под вывеской «защиты демократии, плюрализма и общечеловеческих ценностей от русского религиозного экстремизма».

В современной России к услугам закулисных режиссеров этого процесса – целый полк журналистов-христоненавистников, этаких современных губельманов, которым либерально-демократические СМИ охотно предоставляют все возможности для антиправославной пропаганды.

На протяжении последних пяти лет российская пресса постоянно держала в поле своего внимания религиозную проблематику. На страницах газет по этому поводу высказывались и журналисты, и иерархи Церкви. В результате между ними состоялся своего рода заочный диалог. Его тональность и манера дискуссии, которой придерживаются демократические публицисты, очень наглядно выявляют их настоящие цели, весьма далекие от тех благородных лозунгов о «свободе совести» и «духовном возрождении», которыми они так любят прикрываться перед рядовыми читателями.

Первое слово в этом диалоге принадлежит митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Иоанну (Снычев). Именно он первым из церковных руководителей решился на откровенный разговор с российским обществом.

«Церковь может – и станет – опорой возрождающейся России, духовной основой объединения русского народа потому, что именно она наиболее полно, ясно и обоснованно выражает религиозное, нравственное, моральное, этическое и правовое мировоззрение простого, душевно здравого русского человека, его понятия о справедливости и благе, добре и зле, чести и совести...» Так сформулировал митрополит главную мысль своих проповедей.

Казалось бы, публицисты, без конца твердящие о своей «духовности», должны были бы приветствовать такое пробуждение русского национально-религиозного самосознания. Но не тут-то было!

“В посланиях петербургского владыки полыхают отблески средневековых костров,” — всполошился демократический “Вечерний Петербург” (8.09.1992) после первой же публикации митрополита. Но что особенно любопытно, так это та оперативность, с которой Запад отреагировал на «угрозу возрождения русского шовинизма». Лондонская “Санди Телеграф” (24.10.93) писала: «Всякий, кто пребывает в заблуждении, будто Россия стремится к достижению демократии и терпимости или постигает мастерство разумного самоанализа, должен поговорить с Санкт-Петербургским митрополитом Иоанном. “Сегодня осуществляется продуманный план по устранению русского народа”, — утверждает он. Задыхаясь и хрипя, вещает о мученичестве Руси... Эта вереница жалоб нам знакома и имеет многовековую историю, коренясь в средневековом поверье, будто Москва есть “Третий Рим”...» В том же духе высказалась и “Нью-Йорк Таймс”, назвав Владыку “наиболее выдающимся представителем русской реакции” (22.06.93).

Однако остановить таким образом «русскую реакцию» не удалось. Более того, вскоре, к ужасу «плюралистов»-либералов, мысли, созвучные с высказываниями митрополита Иоанна начал высказывать даже патриарх Алексий II.

«С Православною Церковью наш народ прошел тысячелетний путь своей истории, – сказал первосвятитель, выступая в 1994 году перед православной общественностью Смоленска. – Дай Бог, чтобы наши соотечественники после семи десятилетий атеизма и борьбы с верой нашли дорогу к православному храму и духовно, нравственно обновились, чтобы созидать новую Великую Россию...

Несмотря на все наши беды и нестроения, мы с надеждой смотрим в будущее, верим в их преодоление, но только при одном условии: если мы будем единодушны... Велик русский народ. Я имею в виду русский народ как понятие широкое, включающее в себя и украинцев, и белорусов, и другие народы, живущие на просторах России...

Русская Православная Церковь была и будет оставаться силой, способствующей становлению национального духа России, созидающей ее духовную культуру, заботящейся о ее единстве и целостности как национально-государственного организма. Любовь к Родине – патриотизм – изначала благословлялся Церковью...»

«Каждый человек призван к заботе о благосостоянии своего народа и своего государства, к бережному отношению к своей истории и своей культуре, к защите своего Отечества. – развил патриарх свою мысль в выступлении перед делегатами первого Всемирного Русского Собора. – Это является нашим нравственным долгом. В этом мы видим основу христианского патриотизма...

Мы, служители Церкви, видим патриотизм не потворствующим порокам народа, но очищающим его, преображающим и тем подвигающим чад Божиих к святости. Именно идя подобным путем, мы принесем Отчизне не призрачное временное благо, но благо высшее, непреложное... Тогда-то и восстанет, как уже не раз бывало, из пепла и бездны греховной новая Русь – Русь, давшая миру многих подвижников веры и благочестия, Русь, созидающая храмы в городах, весях и сердцах, Русь, сияющая всему миру правдой и любовью, – Русь Святая».

«Послушайте проповеди высших церковных иерархов, – обиделись либералы, – там каждое второе слово «патриотизм»; но где, когда, в каком месте Евангелия Христос говорит о патриотизме?» («Известия» за 4 июля 1995 года). «Запахло средневековой инквизицией... Открыто прозвучали слова о том, что Московский Патриархат есть носитель государственной идеологии, а зарубежные проповедники суть идеологические диверсанты. Неужели правы те, кто говорил о грядущей клерикализации страны? О том, что новый большевизм будет дружить с религией, превращая ее в ярмо для народа?» («Московские Новости» №30, 1993).

Особенно ярко антиправославные настроения «демократической общественности» проявилась в последние два года, когда западникам стало окончательно ясно, что Русская Церковь является главной силой, позволяющей нашему народу в условиях нынешней смуты сохранять свою историческую и духовную самобытность. Рост неприязни к РПЦне мог не отразиться и на характере дискуссии в прессе. Нападки либералов на Церковь становились все яростнее и оскорбительнее по мере того, как православные иерархи все решительнее возвышали свой голос в защиту русской духовности и российской государственности.

Епископ Владивостокский и Приморский Вениамин (Пушкарь) («Советская Россия» 13.02.96):

«Испокон века Русская Православная Церковь созидала великое Государство Российское. Она была душой России, ее ангелом-хранителем. Православие вдохновляло русский народ на подвиги, на победы. В православии сила русского народа. Об этом знали недруги России нашего государства. Поэтому во что бы то ни стало старались его уничтожить».

«Все это – нагнетание страстей, организуемое теми, кто хочет устранить конкуренцию на ниве религиозной жизни. Теми, кто не имеет других возможностей удержать паству в лоне своей Церкви, кроме как с помощью государства, его законов и влияния. Теми, кто побуждает государство вмешиваться в религиозную жизнь в стране, поддерживать одни вероисповедания и запрещать другие.»

Епископ Бронницкий Тихон (Емельянов) («Советская Россия» 18.05.96):

«На протяжении долгих столетий русская культура формировалась под воздействием двух главных факторов: церковно-религиозного и державно-государственного. Носителем нравственных идеалов, оплодотворяющих в равной степени и безымянное народное творчество и художественные взлеты гениев, заслуживших мировую известность, всегда выступало православие. Именно Русская Православная Церковь стала той колыбелью, из которой впоследствии выросло все огромное многообразие российских культурных ценностей; тем семенем, из которого развилось могучее ветвистое дерево отечественной художественной традиции.

С другой стороны, тяжкий и бурный многовековой процесс державного строительства Российской Империи наложил на культуру Руси свой неизгладимый отпечаток. Именно он насытил фольклор державной героикой, в значительной степени определил пафос русских былин и сюжеты летописей, тематику русской литературной классики и многообразие архитектурных стилей, художественную манеру живописцев и творческие поиски музыкантов».

«Непропорционально большое место в прессе занимают материалы о православной религии, о ее якобы большой роли в духовной жизни России. Словно не было разоблачений со стороны всей великой культуры России, когда ни один писатель или поэт ни разу не обмолвился добрым словом, говоря о религии (Поразительное невежество! А куда девать Гоголя, Достоевского, Шмелева, Нилуса, позднего Пушкина? – К.Д.). Словно не было произведений русских художников, высмеивавших этих грязных, нечесаных, полупьяных попов, которые кажутся умными только тогда, когда молчат (И здесь та же спесь плебея. А как же Иванов, Васнецов, Врубель? – К.Д.).

В основном в храмы ходят ради любопытства, постоянно бывают там по большей части старики, несчастные женщины да психически больные. Нормальный человек в церковь ходить не будет, она – для грешников, для убогих и жалких...

Застывшая в своем самодовольстве православная Церковь находится в стороне от главных проблем России, однако почему-то она объявила себя единственной хранительницей морали... По всем показателям, во всех ипостасях нынешнее православие выглядит жалко, от него ничего путного Россия ждать не может, оно ничему не научилось и находится на уровне времен Гришки Распутина».

Архиепископ Солнечногорский Сергий (Фомин) («Московские Новости» № 6, 1997):

«Государство... оказалось не готово к тому, чтобы увидеть в Русской Православной Церкви союзника возрождения национального уклада жизни... Свобода... может стать новой утопией, если она превратится из свободы совести (то есть духовного опыта народа) в свободу от совести, от духовных традиций... Мы ведь даже не позаботились как следует о своем духовном наследии, ничего толком не сделали, чтобы оно вернулось и в стены школ, и в быт семьи, и в сферу хозяйственной деятельности.

Государственная стратегия должна строиться не вопреки, а на основе традиционной для народа системы ценностей. Российскому государству не следует искать свою национальную идею вне собственного опыта духовного становления народа... Историческим союзником государства в этом добром деле всегда была Русская Православная Церковь.

Нужно воспитывать чувство солидарности россиян... У тех, кто имеет духовную связь с великой открытой русской культурой, основанной на православных ценностях, общего значительно больше, чем различий... А народ – это не отдельное поколение, живущее по принципу «на мой век хватит», а все поколения Земли Русской – и ушедшие, и нынешние, и будущие...

«Всякая попытка установить нечто вроде симфонии между властью и Церковью, нигде и никогда не приносившая добрых плодов, сейчас заведомо обречена на постыдный провал...

Правды о священноначалии Московской Патриархии, о том, как оно служило Советам, как лгало перед всем миром, как запросто, будто продравшиеся кальсоны, выбрасывало за порог своих опочивален монашеские обеты, власть знать не желает... Архипастырское положение, которое эти люди самодовольно, с поразительной нравственной бесчувственностью занимают в Церкви, есть свидетельство ее глубочайшего недуга...

Служили той власти – стало быть, послужат и этой... У той власти был Агитпроп, у этой будет Агитпоп... Становым хребтом той власти была КПСС, а этой, глядишь, станет РПЦ... Национал-фашизм давно свил гнездо в Московской Патриархии, успел отложить свои яйца и выпестовать многих страшноватых птенчиков...»

Примеры подобного рода хамства по отношению к Русской Православной Церкви со стороны «демократической общественности» можно множить и множить. Комментарии, как говорится, излишни...

Чувствуя, что в открытой дискуссии демократы явно проигрывают, дирижеры современной антицерковной кампании в СМИ решили изменить тактику. На страницах либеральных газет начали все чаще появляться публикации, делающие откровенную ставку на разжигание религиозной розни, натравливающие иноверцев и инославных на Московскую Патриархию, спекулирующие на теме «исторической вины» Русского Православия перед представителями национальных и религиозных меньшинств.

«Фальсификацией истории является заявление о мирном уживании, взаимном сотрудничестве между Исламом и христианством. – писал, например, в «Независимой газете» от 30.01.97. некто З.П.Ахметзанов. – Наш народ никогда не забудет злодеяния православной Церкви против ислама, никогда не забудет зловещих фигур миссионеров Ильминского, Канашевича и других, всех русских царей – преследователей Ислама, начиная от Ивана-палача вплоть до Екатерины II. Даже на пороге XXI века, в эпоху цивилизации и прогресса, русская Церковь остается врагом Ислама.

И сегодня идет массированное давление на Ислам: по городам и селам разъезжают новоявленные миссионеры, призыв&