"Раны Русского сердца"
ШАГ ВПЕРЕД, ДВА НАЗАД
Разделение с Зарубежной Церковью и вероотступничество в среде высшего священноначалия по прежнему остаются одними из главных проблем Московской Патриархии
ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ЕДИНСТВУ
Состоявшийся в октябре 2001 года Архиерейский Собор РПЦЗ зафиксировал произошедший в среде «зарубежников» раскол. С момента основания Зарубежной Церкви в 1921 году, это уже далеко не первый подобный случай. Еще в 1924 году первый раскол в американских приходах РПЦЗ учинил митрополит Платон, объявив русскую православную епархию в США «самоуправляющейся Церковью». Через пару лет от Зарубежного Синода откололась значительная часть европейских приходов во главе с митрополитом Евлогием, а после окончания второй мировой войны, в 1945 году, новая смута опять разгорелась в Америке под руководством митрополита Феофила.
Все эти расколы заканчивались всегда одним и тем же: поплутав некоторое время в закоулках разных экзотичных юрисдикций, отколовшиеся «зарубежники» либо присоединялись к Московской Патриархии, либо обретали каноническую «крышу» у Константинопольских патриархов, которые в ХХ столетии превратили Фанар в главное прибежище для раскольников всех мастей. С этой точки зрения нынешний раскол РПЦЗ уникален: на этот раз вслед за митрополитом Виталием откололась та часть «зарубежников», которая, наоборот, категорически не приемлет никакого сближения с Москвой.
Между тем новое священноначалие РПЦЗ оказалось в весьма затруднительном положении. С одной стороны, стало вполне очевидным, что дальнейшая изоляция грозит Зарубежной Церкви превращением в непримиримую православную секту, похожую на многочисленные карликовые юрисдикции вечно враждующих между собой греческих старостильников. С другой – не менее очевидным остается и глубокое духовное нездоровье Московской Патриархии, где значительная часть иерархов поражена ересью экуменизма, лизоблюдством перед государственной властью, коррупцией и нравственным разложением.
Единственным чисто вероисповедным вопросом среди всех этих проблем является экуменизм. Поэтому закономерно, что участие МП в экуменическом движении становится, по сути, единственным принципиальным препятствием на пути воссоединения двух частей единой Русской Церкви.
Но в Москве, где церковная власть по-прежнему принадлежит либеральным синодалам из «никодимовского» крыла, представители священноначалия очень болезненно реагируют на любые предложения сократить свою экуменическую активность. Упоминание о необходимости отказаться от экуменизма, содержащееся в послании Архиерейского Собора РПЦЗ как условие дальнейшего сближения с Московской Патриархией, тут же вызвало резкую отповедь со стороны самого патриарха Алексия II.
«Я думал, что будет более мягкий ответ. – заявил он журналистам. – А что касается обвинения в экуменизме, скажу, что сегодня ни одна Церковь не может уйти в изоляцию. Мы живем в мiре сем и должны, и будем общаться с людьми других конфессий и вероисповеданий. Особенно сегодня, когда в мiре распространяется глобальный терроризм, всем нужно объединять усилия против зла».
Как и любой сторонник экуменизма, Алексий II оказался вынужден прибегать к откровенному искажению проблемы и передергиванию фактов. Дело в том, что никому никогда и в голову не приходило протестовать против совместной борьбы религиозных лидеров с террором. Или против их общей миротворческой деятельности. И вообще – против той или иной формы взаимодействия руководителей Русской Православной Церкви с инославными и иноверными, до тех пор, пока это взаимодействие не вторгается в «святая святых» – т.е. не касается вопросов веры, не разрушает спасительное учение Христово, не колеблет догматического и канонического основания Святой Церкви.
Видимо, чувствуя шаткость своей «традиционной» проэкуменической аргументации, патриарх все в том же интервью, посвященном результатам Зарубежного Собора, вынужден был прибегнуть к аргументам, которые раньше ему никогда не были свойственны. Так, будучи по национальности нерусским, Алексий II до сего времени демонстративно избегал акцентировать во внутрицерковной проблематике «русский вопрос». Но отвечая на обвинения «зарубежников» в экуменизме, он вдруг заявил: «По мере того, как будет идти время, Русская Зарубежная Церковь все больше будет терять свою русскость, потому что новое поколение ее епископата и духовенства уже в основном не русское по национальности...Пройдет еще десятилетие – и она будет русской только по названию. Время не ждет – надо воссоединяться с Матерью-Церковью».
Аргумент этот в устах Алексия II весьма странный, ибо ни для кого не секрет, что в среде духовенства, находящегося в юрисдикции Московской Патриархии, нерусская, а порой и откровенно антирусская прослойка – в частности, еврейская и особенно т.н. «западэнская» – тоже очень сильна.
ЭКУМЕНИЗМ ЖИВ
Как бы то ни было, никому и в голову не пришло бы осуждать межцерковные и межрелигиозные контакты МП, если бы они не выходили за рамки дозволенного. Но «богословские диалоги» с еретиками-папистами, совместные моления с бесчисленными протестантскими сектами, участие в безумных шабашах Всемирного Совета Церквей, братание с монофизитами и многое другое, чему все мы были свидетелями на протяжении последних десятилетий, не имеет ничего общего ни с борьбой за мир, ни с помощью жертвам террора. Все это, увы, непосредственно касается вопросов веры, прямо нарушает многочисленные запреты Апостольских правил и решения Вселенских Соборов, подрывает самые основы церковной дисциплины и неуклонно размывает границы Церкви, отделяющие ее спасительные недра от безблагодатных и самочинных сборищ.
Впрочем, надо признать, что в последние годы в этой сфере все же произошли некоторые изменения. Когда политическая ситуация потребовала, Москва несколько сократила свои контакты с ВСЦ. Когда широкие протесты православных «низов» против экуменического беззакония стали слишком сильными, архиереи-«никодимовцы» перестали афишировать свои братания с инославными еретиками. Но по сути все осталось как было. И сам патриарх по прежнему первым подает собратьям-иерархам пример экуменической деятельности в новых условиях.
Так, например, в сентябре 2001 года Алексий II в связи с празднованием 1700-летия принятия Арменией христианства посетил Ереван. Согласно официальному сообщению ОВЦС, в рамках этого визита он принял участие в освящении Ереванского Кафедрального Собора и передал монофизитам «в дар от Русской Православной Церкви» лампаду. На последовавшем вскоре заседании Священного Синода МП все это получило полное одобрение. Было «выражено удовлетворение итогами визита Его Святейшества. Отмечено укрепление братских связей между Русской Православной и Армянской Апостольской Церквами. Состоявшийся визит сочтен ценным вкладом в продолжающийся диалог с Восточными Православными (дохалкидонскими) Церквами»
Таким образом, совместные моления с еретиками продолжает совершать не кто-нибудь, а сам предстоятель Русской Православной Церкви. А Синод, ничтоже сумняшеся, благодарит его за это грубейшее нарушение канонов, величает монофизитскую ересь «Восточной Православной Церковью» и официально намеревается продолжать с этой «дохалкидонской» лжецерковью братские диалоги по богословским проблемам!
Примеров такого рода, связанных с именами виднейших иерархов МП – митрополитами Владимиром (Котляровым), Филаретом (Вахомеевым), Кириллом (Гундяевым), можно привести много. В своем недавнем интервью Патриарх утверждает: «Никогда никто из тех, кто участвовали в работе международных христианских организаций, ни на йоту не поступились своей верой. Мы всегда свидетельствовали о Православии, о своей принадлежности к Святой Православной Церкви»
Но как же тогда расценить известное заявление митрополита Кирилла, сделанное им на Генеральной Ассамблее ВСЦ в присутствии многих журналистов, перед телекамерами, о том, что «мы хотим видеть в ВСЦ зародыш единой церкви»? Как квалифицировать совместную проповедь с амвона Никольского собора в Петербурге, произнесенную пару лет назад митрополитом Владимиром вкупе с липовой «епископшей» одной из протестантских сект? А безумные попытки владыки Филарета составить с другой протестантской сектой «совместный список святых»?
Неудивительно, что зарубежные иерархи после Архиерейского Собора, состоявшегося в октябре 2001 года, поспешили уточнить отношение РПЦЗ к экуменизму и те претензии, которые в связи с этим возникают у них к Московской Патриархии.
«Так называемый экуменизм, – сказал новый предстоятель РПЦЗ митрополит Лавр в первом же интервью российским СМИ, распространенном в интернете, – это ложно понятое стремление к вселенскому единству между христианами всех конфессий, и даже между всеми представителями всех религий мира. Разделения между христианами было попущено Богом по грехам людей. Но в то же время в истории любого разделения мы видим одних правыми, а другими неправыми. Ибо Христос не разделился и Церковь Его святая не разделилась. Таким образом тайна Церкви Христовой состоит в том, что пройдя через все разделения, а лучше сказать – через отпадения от нее раскольников и еретиков, Церковь осталось той же, какой она была и при апостолах. Это и есть Православная Единая Святая Соборная и Апостольская Церковь.
Естественно, мы имеем добрые бытовые и деловые отношения с представителями инославнаго, иноверного и секулярного мира, окружающего нас. Но ради угождения людям мы не принижаем своей веры, не идем на компромиссы...».
А один из ближайших сотрудников митрополита Лавра, Нью-Йоркский епископ Гавриил был еще более конкретен в своих претензиях к МП. «Московский Патриархат, – заявил он, – по прежнему занимает кресло во Всемирном Совете Церквей. Мы же всегда исповедывали, что Православие заключает в себе всю полноту Истины. Истин не может быть много. Вспомните ассамблею ВСЦ в Канберре в 1993 году, кода происходили совершенно дикие совместные моления с австралийскими аборигенами и еще с какими-то язычниками» (Известия 26.11.2001).
ПЛОДЫ АПОСТАСИИ
Впрочем, чтобы быть беспристрастным, необходимо все же отметить, что в последние годы экуменическая активность МП существенно снизилась. Мощное давление церковных «низов», из года в год демонстрирующих полное отторжение любых экуменических инициатив московского священноначалия, делает свое дело. Сегодня из уст самых высоких церковных начальников можно услышать слова, немыслимые еще три-четыре года назад.
Так, например, Синод на одном из своих заседаний в 2001 году не просто «принял к сведению доклад митрополита Кирилла о состоявшихся в Страсбурге заседании Центрального комитета Конференции Европейских Церквей и Европейской экуменической встрече», как это бывало обычно, но на этот раз еще и «одобрил выраженную на заседании центрального комитета КЕЦ позицию делегации Русской Православной Церкви о неприятии "Экуменической хартии"». Митрополит Кирилл в роли борца с экуменизмом – это ли не знамение существенной «смены курса»!
Однако, тот же Синод, «выражая удовлетворение визитом в Москву Святейшего Верховного Патриарха и Католикоса всех армян Гарегина II» констатировал, что «состоявшиеся встречи Предстоятелей двух Церквей проходили в духе любви, единомыслия и братского взаимопонимания». Учитывая, что Гарегин II возглавляет монофизитскую ересь, анафематствованную Вселенским Собором, уместно задаться вопросом: можно ли представить себе, чтобы, скажем, в VII веке по Р.Х. преподобный Максим Исповедник, претерпевший в борьбе с монофизитами лютые мучения, встретился с главой мучивших его еретиков «в духе единомыслия и братского взаимопонимания»?...
Видимо, чувствуя, что такое откровенное братание с еретиками может вызвать у паствы сильное возмущение, Патриарх Алексий пытается «уравновесить» свою дружбу с монофизитами жесткими заявлениями в области православно-католических отношений. Так, 5 октября 2001 года он заявил, что «религиозная экспансия Ватикана в пределы бывшего Советского Союза не дает оснований Московскому Патриархату надеяться на улучшение отношений с Римско-Католической Церковью». Сказанное, конечно, верно, однако очевидная непоследовательность нашего Предстоятеля в этих вопросах не может не смущать православного сердца...
Еще более такое смущение увеличивается, когда на фоне правильных слов обнаруживаются весьма сомнительные дела. Так, например в декабре 2001 года информационные агентства сообщили о поездке в Норвегию специальной делегации Московской Патриархии. «В ходе этой поездки представители Московского Патриархата и Норвежской Лютеранской Церкви обсудили актуальные вопросы социального и богословского сотрудничества в рамках заседания совместной рабочей группы РПЦ и НЛЦ» – писали газеты. «Целью нашей встречи было обсудить контакты и сотрудничество, существующие между обеими Церквами, в целом, а также между епархиями и приходами», – подтвердил в беседе с корреспондентом ИТАР-ТАСС руководитель российской делегации архиепископ Клинский Лонгин (Талыпин).
От лица Патриарха Алексия архиепископ Лонгин вручил главе норвежских лютеран Ола Стейнхолту одну из высших наград Русской Церкви – орден преподобного Сергия Радонежского III степени. Награжден лютеранин православным орденом «за вклад в развитие норвежско-русских межцерковных отношений в регионе Баренцева моря». То-то преподобный Сергий «радуется» на небесах, видя как нынешние русские архиереи – без тени сомнения и стыда! – награждают его орденом еретиков-иконоборцев и хулителей Пресвятой Богородицы...
Еще одним тревожным направлением деятельности Синода стала его резолюция об отношениях с современной наукой. «Заслушав соответствующий доклад председателя Синодальной богословской комиссии митрополита Минского и Слуцкого Филарета, –говорится в официальном сообщении ОВЦС о результатах синодальных заседаний – Священный Синод одобрил результаты международной богословско-философской конференции "Пресвятая Троица", особо отметив необходимость дальнейшего развития диалога православного богословия с важнейшими направлениями современной научной мысли».
Разумеется, сам по себе диалог богословия с наукой ничуть не предосудителен, а зачастую даже и полезен равно для богословия и науки. Но непременным условием такого взаимовыгодного сотрудничество является строгая православность богословов и научная доброкачественность тех ученых, которые принимают участие в диалоге. К сожалению, жизнь показывает, что сегодня добиться этого не так-то просто. Наглядный тому пример – нашумевшая история с участием патриарха Алексия в деятельности т.н. «Академии информациологии», оказавшейся на поверку сборищем оккультистов и колдунов, лишь для приличия прикрывающих свою богоборческую деятельность квазинаучной терминологией (см. «РП» № 7-8 за 2001 г.).
Подводя итог сказанному, можно с сожалением констатировать, что политику московского священноначалия в отношении к экуменизму, церковному либерализму, и иным формам современной апостасии лучше всего можно описать известной пословицей: шаг вперед, два назад...