Раны Русского сердца. ЧТО ДЕНЬ ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ?

На протяжении долгих веков понятие соборности было для русского человека столь же естественно, как воздух, как молитва, как крестное знамение. Соборное единство от века предопределяло крепость и величие России, ее державную мощь и широту русского характера. Сегодня это драгоценное качество почти утрачено нами в безумной погоне за миражами «общества потребления». Уродливые идолы Богатства и Власти, Зависти и Тщеславия разъединили русский народ, растащили нас по разные стороны баррикад, отравили воздух России смрадным ядом политической, идеологической, классовой ненависти...

Только Православная Церковь, несмотря на все гонения и наветы, смогла сохранить в своем бытии благодатный дух соборности. Сумеет ли она сегодня - преодолев тяжелейшее многодесятилетнее наследие богоборческого тоталитаризма - восстановить соборные начала русского православия во всей их спасительной полноте? Сумеет ли подать благой пример соборного врачевания внутренних недугов российскому обществу - обезверившемуся, лишившемуся цели и смысла существования; российскому государству - ослабевшему в борьбе амбиций и междоусобных распрях?

От этого зависит многое. Судьба самой Церкви, жизнеспособность Православия во всем мире, будущее России и русского народа...

Отечественная история свидетельствует, что соборные механизмы русской жизни, равно церковной и государственной, веками служили незаменимым орудием сохранения всенародного, общенационального единства в самые тяжелые времена внутренних нестроений и смут, мятежей и социальных катаклизмов. Животворящие начала русской соборности коренятся в благодатной силе Слова Божиего, провозглашающего «снисхождение друг ко другу любовью со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением», в старании «сохранять единство духа в союзе мира» (Ефес. 4, 2-3).

Сегодня всеобъемлющий - экономический и политический, нравственный и мировоззренческий - кризис терзает Россию с невиданной силой. Кто же, как не Церковь, сия соборная совесть народа, способен в такой ситуации объединить людей вокруг высших идеалов и святынь, придать их жизни непреходящий, вечный смысл, указать великую надмирную цель! Однако для этого сама Церковь должна быть духовно и нравственно здорова, хорошо управляема и, главное, внутренне едина перед лицом агрессивного богоборческого мира - мира грехов, пороков и страстей.

Однако пока такого единства нет: острый конфликт либералов и консерваторов, обновленцев и ревнителей святоотеческого благочестия омрачает церковную жизнь. Целенаправленно и неуклонно преодолевая страшные последствия государственного богоборчества, сегодня Русская Церковь подошла к той черте, когда не замечать далее этого зреющего раскола больше нельзя. Его необходимо уврачевать. И сделать это можно лишь с помощью решительного применения соборных средств, на пути безусловного сохранения чистоты и неповрежденности православного вероучения.

В современных условиях всеобъемлющей смуты окончательное решение проблемы духовного единства русского православия займет не год и не два. И важнейшую роль в таком святом деле призваны сыграть церковные Соборы - как Архиерейские, так и Поместные. С этой точки зрения особое значение обретает и Юбилейный Архиерейский Собор 2000-го года.

Этот Собор, безусловно, не сможет разом решить все задачи, стоящие сегодня перед Русской Церковью. Но он должен хотя бы очертить круг этих задач и наметить пути их решения. Если этого не произойдет, положение лишь обострится. Получится, что полторы сотни архиереев, собравшихся в Даниловом Монастыре, живут какой-то собственной, особой, оторванной от народа жизнью, предоставив миллионам своих прихожан самостоятельно разбираться во всех хитросплетениях сложившейся ситуации. Худшего, более страшного и пагубного разделения между пастырями и паствой даже представить себе нельзя!

Вывод прост: как бы кому ни хотелось сохранить существующее status quo, следует смотреть правде в глаза - это невозможно. Бессмысленно прятаться от проблем, делая вид, что не замечаешь очевидного. Не лучше ли согласовать со всеми заинтересованными сторонами хотя бы перечень тех первоочередных вопросов, которые требуют скорейшего соборного рассмотрения?

Сотни читательских писем, приходящих в «Русь Православную» со всех концов необъятной России, свидетельствуют, что таких вопросов - своего рода главных «болевых точек» современной церковной жизни - насчитывается сегодня восемь.

1. Участие Русской Православной Церкви в экуменическом движении, конкретно - во Всемирном Совете Церквей.

Нежелание подавляющего большинства рядовых мирян и священников участвовать в каких бы то ни было экуменических экзерсисах столь же очевидно, сколь и стремление аппаратной верхушки РПЦ сохранить для себя выгодную кормушку «межхристианского взаимодействия».

Документы прошлых Архиерейских Соборов лишь скромно констатировали «неоднозначное отношение к участию нашей Церкви в экуменическом движении и межхристианских организациях». В результате были приняты никого ни к чему не обязывающее решение о «необходимости подвергнуть все вопросы, беспокоящие духовенство и мирян нашей Церкви в связи с ее участием в экуменическом движении, тщательному богословскому, пастырскому и историческому анализу и переосмыслению». И тут же фактически сняты все ограничения на церковное общение с еретиками, ибо «вопрос о целесообразности или нецелесообразности совместных молитв с инославными предоставляется на благоусмотрение епархиальных архиереев».

Результаты такого «благоусмотрения» различных архиереев-экуменистов - от митрополита Петербургского Владимира (Котлярова) до архиепископа Алма-Атинского Алексия (Кутепова) - хорошо известны и не требуют комментариев. Что же касается «тщательного анализа и переосмысления», то о нем просто забыли: за исключением приснопамятного митрополита Иоанна (Снычева) ни один архиерей не решился публично предложить православным свою точку зрения на этот актуальнейший вопрос церковного бытия...

Здесь соборное суждение должно быть вынесено как минимум по двум насущным проблемам: о деятельности прокатолически настроенных представителей православного духовенства и о так называемой «Баламандской унии» 1993 года, подписанной от лица Московской Патриархии игуменом Нестором (Жиляевым).

Баламандский документ содержит ряд положений, совершенно неприемлемых для православного христианина, если только тот не напрасно носит это святое имя. Так, например, он провозглашает, что отныне «католики и православные рассматривают друг друга по-новому в их отношении к таинству Церкви и вновь открывают друг друга в качестве Церквей-Сестер». Более того, двумя абзацами ниже документ констатирует, что православными «признается, что... исповедание апостольской веры... не может рассматриваться как исключительная собственность» православного вероучения.

3. Проблема отношений с так называемыми «дохалкидонскими» церквами, а проще сказать - с еретиками-монофизитами, отпавшими от Православия еще в V веке вследствие отвержения ими IV (Халкидонского) Вселенского Собора.

Этот вопрос уже обсуждался на предыдущих Архиерейских Соборах, но своего окончательного разрешения так и не получил. Видно, почувствовав что-то неладное, архиереи постановили «считать благовременным общецерковное обсуждение этого вопроса». Впрочем, их неуверенность понятна, ибо митрополит Филарет (Вахромеев), представлявший доклад на эту тему, говорил о документах, которые подавляющее большинство епископов даже в глаза не видели.

А между тем эти документы достойны самого пристального внимания. Так, один из них - соглашение Совместной комиссии по богословскому диалогу, подписанное в Женеве в начале ноября 1993 года, - предполагает ни больше ни меньше как признание монофизитов «сохранившими подлинно православное учение». Неудивительно, что задуманное «общецерковное обсуждение вопроса» за прошедшие годы так и не началось: ни один церковный печатный орган не решился вынести текст такого соглашения на всеобщее обозрение.

Казалось бы, в последние годы неообновленчество получило достойный отпор, в том числе и со стороны высшего церковного священноначалия. Но официального общецерковного осуждения ереси так и не произошло: дело ограничилось частными дисциплинарными мерами по отношению к самым одиозным представителям еретиков. Хотя эта проблема, надо признать, обсуждалась в Церкви много и часто.

Достаточно указать на две конференции, состоявшиеся в Москве в 1994 году. Одна из них, под названием «Православие и обновленчество», состоялась 16-17 февраля и, осудив обновленческие поползновения, призвала «всех верных чад Русской Православной Церкви ревностно хранить православную веру и свято блюсти отеческие традиции». Другая, прошедшая по благословению самого Патриарха Алексия II 15-16 ноября, называлась «Единство Церкви» и, подобно первой, признала обновленчество опаснейшим явлением, грозящим единству Церкви тяжелейшими испытаниями.

Казалось бы, все ясно: неообновленчество - ересь, против которой недвусмысленно выступают как рядовые прихожане, так и Патриарх Московский и Всея Руси. Однако, несмотря на все громогласные обличения, обновленцы лишь чуть поутихли, не отказавшись от своих заблуждений. Впрочем, это неудивительно, если вспомнить, что к их высокопоставленным покровителям принадлежит ряд весьма влиятельных лиц их из состава высшего священноначалия РПЦ, например - постоянные члены Священного Синода митрополиты Кирилл (Гундяев) и Владимир (Котляров).

Система церковного управления в том ее виде, в каком она существует сейчас, есть один из самых откровенных пережитков советской эпохи. Эта система сосредотачивает все рычаги общецерковной власти в руках чрезвычайно узкого круга пожизненных членов Священного Синода, доверенных лиц Патриарха и высших чиновников аппарата Московской Патриархии. При этом от принятия решений по самым насущным проблемам церковного бытия оказываются напрочь отсечены не только рядовые миряне и священнослужители, но и епархиальные архиереи, зачастую вынужденные на Соборах играть роль безмолвной массовки, безропотно одобряющей постановления, заранее принятые в тесном кругу «посвященных».

Вполне очевидно, что выборность и сменяемость синодалов, их реальная подотчетность Архиерейскому Собору - это те первоочередные меры, которые просто необходимы для оздоровления церковной жизни. При том, однако, важно соблюсти два условия. Во-первых, сохранить Патриарха в качестве реального возглавителя Церкви, обладающего всеми необходимыми полномочиями для управления ею, т.е. не скатиться к вульгарной «демократии», при которой истина определяется арифметическим большинством голосов. Во-вторых, выработать дееспособный механизм участия народа Божия в делах церковного управления.

Весьма ценным в этой области может оказаться опыт Поместного Собора 1917-18 годов, который дела «общественно-церковного характера» отнес к компетенции Высшего Церковного Совета, состоявшего в своей значительной части из обычных мирян. Впрочем, не будем наивными: вопросы реорганизации церковного управления, а значит - передела власти, станут в ближайшие годы, несомненно, одними из самых искусительных и сложно решаемых...

6. Проблема канонизации Императора Николая II.

Слава Богу, в последнее время решение этого вопроса, похоже, стронулось с мертвой точки. Народное почитание Царя-Мученика столь велико и очевидно, что противиться его прославлению становится все труднее. Но тем не менее, хульники Государя в последнее время развили бешенную активность. Так что не стоит исключать того, что на грядущем соборе этот вопрос опять постараются «замотать» под каким-либо благовидным предлогом. Скажем, передав его на рассмотрение Поместного Собора, который вопреки Церковному Уставу не собирается уже долгие годы.

7. Отношение Церкви к вопиющим социальным проблемам современной России.

Развал Союза и грабительские, воровские «реформы» прозападного российского руководства поставили едва ли не большинство граждан России на грань физического выживания. Это уже не «временные трудности», безропотно терпеть которые так назойливо призывают нас хозяева «голубого экрана» - холеные телеведущие и картавые «аналитики». Это - широкомасштабный геноцид, и его результатом является ускоряющееся вымирание русской нации, ежегодно сокращающейся на 1,5 миллиона человек!

Русский народ вымирает, а Русская Церковь молчит: что может быть страшнее и противоестественнее! Неужто и впрямь, Церкви нечего сказать российскому обществу по самым жгучим, самым злободневным проблемам современности? Нынешнее священноначалие РПЦ, не желая, видимо, портить «теплые» отношения с кремлевской верхушкой, упорно делает вид, что катастрофическое обнищание населения, развал систем бесплатного медицинского обслуживания и народного образования их никак не касается.

Но не таковым ли грозит Священное Писание Божиим гневом? «Когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои, - обличает равнодушных лицемеров Сам Господь. - Когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови... Омойтесь, очиститесь... научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите - и рассудим...» (Ис. 1, 12-18).

Подобного рода грозные обличения и предупреждения изобильно рассыпаны по всему пространству Библии. Может, всем нам - тем, кто называет себя христианами - следует почаще сверять свои дела с этими священными текстами?..

Лучше всего было бы, если б нынешний Архиерейский Собор, решив максимум вопросов, находящихся в его компетенции, по остальным высказал бы свое авторитетное мнение и вынес их на грядущий Поместный Собор, дату созыва которого тут же бы и определил. Ведь все сроки уже прошли...

Приведенный выше перечень включает в себя лишь основные вопросы современной церковной жизни, разногласия по которым требуют скорейшего соборного обсуждения. При этом я сознательно не упоминаю об огромном комплексе организационных, кадровых и миссионерских проблем, которые стоят перед РПЦ. Все они, безусловно, существенны, но пути их разрешения более или менее ясны, и, что еще важнее, в этих областях сложилось прочное общецерковное соборное согласие, которое служит гарантом их успешного решения. Сейчас же, думается, было бы правильнее сосредоточиться на решении вопросов, грозящих подорвать внутренне единство Русской Церкви...

P.S. Эта статья впервые появилась в печати в феврале 1997 года – накануне предыдущего Архиерейского Собора. Накануне Юбилейного Собора 2000-го года «Русь Православная» перепечатала ее практически безо всяких изменений, как иллюстрацию прискорбных «застойных» явлений в нашей церковной жизни. Сегодня, после того, как все решения состоявшегося Собора уже не раз были опубликованы в православной печати, каждый сам волен определить, насколько они соответствуют требованиям современной церковной жизни.