Раны Русского сердца. САМОЕ ВАЖНОЕ ДЕЛО КРЕМЛЯ…

В православных СМИ и в частных беседах, на различных семинарах, конференциях и «круглых столах» продолжается дискуссия о том, как следует православным патриотам относиться к нынешней власти. Учитывая личностный, персонифицированный характер российской политики, главной составной частью обсуждения остается вопрос об отношении верующих к самому Путину.

Между тем такая постановка вопроса кажется нам совершенно неверной. Чужая душа, как говорится, потемки. Кто дерзнет произнести суд о человеке, которого он лично вовсе не знает? А вот обсуждать тот «образ президента», тот «имидж» Путина, который стремятся сформировать в нашем сознании его советники и средства массовой информации – можно и даже должно. Чтобы не попасть в лукавые ловушки демократических политтехнологов, пытающихся под шумок разговоров о «нашем православном президенте» всучить нам второе издание ельцинизма со всеми его традиционными «прелестями» – русофобией, нравственным растлением народа и вопиющей социальной несправедливостью.

Напомним читателям, что в статье К.Душенова речь шла об архимандрите Тихоне (Шевкунове), упорно претендующем на роль духовника «президента всея Руси» и наставника путинской семьи в делах веры и благочестия. Время уже показало несостоятельность таких претензий. Однако в стремлении «оправославить» образ нашего нынешнего государственного руководителя отец Тихон, как выясняется, не одинок.

Среди других представителей православной общественности, поддержавших тему о «нашем православном президенте», выделяется имя В.Н.Тростникова, опубликовавшего в газете «Радонеж» (№2, 2002г.) специальную статью на эту тему под названием «Путин и Православие».

Тростников является одним из наиболее известных и уважаемых представителей старшего поколения деятелей, можно даже сказать – отцов-основателей нынешнего православно-патриотического движения. Его репутация безупречна, и заподозрить какую-либо ангажированность его выступления невозможно. Оно, безусловно, искренно. А потому слабость, порой даже откровенное бессилие аргументов, приводимых автором в подтверждение своей точки зрения, особенно удивительны.

«Путин, – пишет он, например, – как это сразу замечает наметанный глаз, чувствует себя в церкви как дома – когда надо, его рука сама совершает крестное знамение, когда надо он делает поклон». Возможно, такое наблюдение справедливо – хотя и сделано оно, по словам автора «по телевидению, когда Путин вместе с каким-нибудь гостем вроде немецкого канцлера Шредера, или по случаю праздника, посещает церковь». Но какое все это имеет отношение к вероисповеданию?

Кстати заметим, что выглядеть «православным» на фоне Шредера наверно, не так уж и трудно. А специальная служба протокола, существующая при президенте, для того и создана, чтобы заблаговременно подсказывать ему, когда надо перекреститься, а когда поклониться, чтобы все было «по правилам». Точно так же помощники инструктируют Путина и перед тем, как он идет в синагогу (это их работа, они за нее зарплату получают) – чтобы и там он как-нибудь ненароком не оконфузился, нарушив многочисленные иудейские заповеди.

Но наибольшее удивление в аргументации Тростникова вызывает даже не эта наивность. Человека церковного, исповедующего нравственное учение Православия во всей его евангельской полноте, просто поражает откровенная проповедь двойной морали, не только допустимой, но, якобы, даже обязательной для президента. «Президент просто обязан говорить перед телекамерами не то, что он таит в глубине души, а то, что идет на пользу делу укрепления нашей государственности, – утверждает Тростников. И продолжает, – его нерасположенность к публичному обсуждению своей религиозности должна быть признана не только проявлением личной скромности, но и свидетельством дипломатического такта»

Возможно, такие дипломатические способности в духе Макиавелли действительно делают Путина хорошим президентом и успешным политиком. Возможно, умение говорить каждому именно то, что он хочет услышать, в нынешние смутные времена и впрямь идет на пользу ослабевшей донельзя российской государственности. Хотя – заметим от себя – это весьма и весьма сомнительно и спорно. Но вот что для верующего сердца совершенно бесспорно: отказ исповедать свои христианские убеждения в ответ на прямой вопрос о вере есть не что иное, как отречение от Господа нашего Иисуса Христа, недвусмысленно предупредившего Своих учеников: «кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми ангелами» (Мр.8, 38).

А наш «православный президент» ни разу – несмотря на настойчивые вопросы представителей СМИ о его религиозных убеждениях – даже не упомянул имени Христа Спасителя. О чем только не рассуждал он в ответ на предложения исповедать свою веру! И о том, что «у каждого человека должна быть своя моральная сторона» (беседа с корреспондентом «Wall Street Journal»). И о том, что «при этом неважно, к какой конфессии человек принадлежит. Все конфессии придуманы людьми. А если Бог есть, то он должен быть в сердце человека» (там же). И о своей «вере в человека, вере в его добрые помыслы, вере, что все мы пришли для того, чтобы творить добро» (интервью телекомпании СNN)... Свое понимание высшей цели религиозного подвижничества на этом направлении Путин сформулировал довольно ясно: «самое главное, чего мы добьемся таким образом, мы добьемся комфорта» (там же).

Но имени Господа Иисуса Христа «наш православный президент», отвечая на вопросы о своей вере, не упомянул ни разу!

Вторая группа аргументов, приводимых Тростниковым в подтверждение своего тезиса о «православности» Путина, исходит из откровенно мифологизированных предпосылок. Так, например, он пишет: «В минувшем году Путин использовал свой отпуск для посещения северных монастырей, которые, вероятно, давно мечтал посетить. И на Валааме, находясь среди монахов, он оставил дипломатию и сказал то, что думает: нет России без Православия, и нет Православия без России».

Действительно, после посещения президентом в прошлом году Валаамского монастыря его пресс-служба распространила эти слова Путина, которые потом широко цитировались и комментировались многочисленными СМИ, как патриотического, так и либерально-демократического направления. Но в трактовке Тростникова это вполне рядовое событие возрастает до какой-то немыслимой, эпической величины. Тут что ни слово, то чистой воды литература, смелый полет авторской фантазии.

Читаешь этот абзац, и перед глазами встает эпохальная картина. Утомленный державными заботами Путин вырывается, наконец, из цепких лап своего либерального московского окружения. Осуществляет давнюю мечту – отдохнуть сердцем у древних отеческих святынь, в кругу смиренных иноков и духовных старцев. И там, исполнившись благодати и истины, презрев суету и политику, изрекает, наконец, судьбоносное: «Нет России без Православия»…

Вряд ли кто из православных станет возражать против такого прочтения событий. Да вот беда: никакими достоверными свидетельствами оно не подтверждается! Ну, сказал президент, что без Православия Россия немыслима. Слава Богу, дошло! Но если исходить из мысли самого Тростникова о том, что «президент просто обязан говорить не то, что он таит в глубине души, а то, что идет на пользу делу» – то у нас нет никаких оснований верить в искренность этого путинского заявления. Быть может, это просто очередной ход изощренного политика в борьбе за народные симпатии. Ведь даже такой далекий от христианской религиозности человек, как Сталин, вынужден был в конце концов признать, что православие идет на пользу российскому государству.

Сродни таким шатким аргументам и другие пассажи, которыми Тростников пытается подкрепить свой тезис о «воцерковленности» Путина. Так, он пишет: «Впервые после революции высший руководитель нашей страны оказался православным мирянином, регулярно посещающим храм и причащающимся, соблюдающим предписанные Церковью посты (последнее всплыло наружу на одном из банкетов, устроенных в разгар Рождественского поста)…». Вряд ли автор сам был на этом кремлевском банкете. Скорее, он воспользовался каким-то слухом или чьим-то пересказом – короче, информацией «второй свежести», сродни тем мифам, которые так усердно распространяет архимандрит Тихон Шевкунов.

А вот и вовсе фольклорный сюжет. «Женщина из нашего дома, – сообщает нам Тростников, – столкнувшись со мной во дворе, взволнованно поведала мне что только что видела Путина в храме на Воробьевых горах, где не было никаких телевизионщиков и он был просто одним из молящихся…» Тут и вовсе комментировать нечего. Разве что отметить, что чудесно-мифологический характер русского народного мышления остается неизменным на протяжении веков. И здесь президент Путин, смиренно молящийся в толпе простых прихожан, вполне достоин занять свое законное место в одном ряду с Петром I, которого «заморская царица в городе Стекольном подменила» и «дедушкой Лениным», бодро несущим на первом субботнике свое надувное бревно.

Правда, отдавая себе отчет в недостоверности таких легенд, надо сказать и о том, что их творцы, как правило, люди вполне благонамеренные и честные, вовсе не желающие целенаправленно вводить кого бы то ни было в заблуждение. В основе народного мифотворчества нет злонамеренности. Просто исстрадавшееся народное сердце, уставшее от круговерти кровавых тиранов и оголтелых богоборцев, тупых бюрократов и пьяных самодуров, узурпировавших Кремль после страшной трагедии цареубийства, усиленно ищет в нынешнем «главном российском начальнике» хоть что-то сродное себе.

Чего греха таить: уставший народ порой сам хочет быть обманутым. Потому и жаждет обрести хоть какую-то деталь, за которую можно зацепиться для того, чтобы «зауважать», полюбить нынешнего носителя верховной власти. И отдохнуть, наконец, от той страшной сердечной муки, которой так долго уже мучается русский человек, глядя на бесконечную череду нравственных уродцев – русоненавистников и христопродавцев – оккупировавших «демократизированный Кремль.

Так и рождаются мифы современного русского сознания. Но нам надо иметь мужество отказаться от них. Чтобы не дать врагам России окончательно добить ее, полусонную, разомлевшую от сладких наркотических галлюцинаций, навеянных картавыми чародеями и курчавыми хозяевами «голубого экрана – потомками проклятых богоубийц и предтечами грядущего апокалиптического «царства зверя»...

На этом фоне весьма показательным стало выступление Путина перед Федеральным Собранием с традиционным ежегодным посланием, состоявшееся 18 апреля 2002 года. Официально считается, что в таких посланиях президент дает стратегическую оценку ситуации, в которой находится страна, и ставит перед государством и обществом важнейшие задачи, от решения которых зависит национальная безопасность России, темпы ее социально-экономического развития и духовного благополучия.

Что же поведал президент народу на этот раз? Пустотой содержания его речи оказались удивлены даже видавшие виды иностранные наблюдатели. Так, например, испанская газета La Vanguardia охарактеризовала ее как «полное отсутствие новых идей и перечисление некоторых застарелых болезней России». В статье с характерным названием «Застой в Кремле» газета не без иронии отмечает, что Путин «немного покритиковал "коррумпированную и неэффективную" бюрократию, правильно отметил необходимость сохранять и поощрять научный потенциал России, поговорил и о военной реформе, "которую нельзя откладывать, однако с которой нельзя и спешить". Среди галереи портретов, книжных лотков с пятью книгами о президенте и двух его официозных портретов, которые совсем не раскупаются, никто, казалось, уже и не ждал услышать что-нибудь новое. "Мы продолжим оставаться вторым по величине производителем и первым по величине экспортером энергетической продукции", заявил российский президент гордостью человека, который платит за квартиру, продавая свою мебель».

При этом Путин ни слова не сказал о большинстве реальных проблем современной России. Читая по бумажке свою гладкую речь, президент, видимо, забыл, что только за прошлый год население России уменьшилось на полтора миллиона человек. Что естественная убыль населения за январь-февраль этого года по сравнению с предыдущим еще возросла и составила 180, 8 тыс. чел. Что эта убыль лишь на 11,4% компенсируется миграционным приростом, да и то – в основном за счет инородцев и иноверцев, становящихся по приезде в Россию рассадником яростной русофобии и опорой организованной преступности.

Что в 66 регионах России продолжается рост числа умерших. Что в целом по стране за 2001 год умерло в два раза больше россиян, чем родилось. При этом в 32 регионах страны – в основном, в чисто русских областях – число умерших превышаете число родившихся в 2,5-3,1 раза. Что 70% подростков в нашей стране страдают хроническими заболеваниями. Что за год в России совершается около 60 тысяч самоубийств и более 40 тысяч убийств. Что католическая экспансия грозит уничтожением многовековой русской духовности, и так подорванной безудержным разгулом «демократического» нравственного нигилизма.

Говорить обо всем этом президент не счел нужным. Зато значительную часть своей речи он посвятил борьбе с «русским национализмом», который в его интерпретации предстал едва ли не как главный источник всех зол и бед, терзающих ныне Россию.

Оказывается, не вымирание населения и не криминальный беспредел, не нравственная деградация и не утрата авторитета на международной арене являются сегодня главными проблемами России. «В настоящее время, – поведал миру Путин, – серьезную угрозу стабильности и общественной безопасности в стране представляет рост экстремизма». Впрочем, если бы президент имел в виду экстремизм западников, русофобов и либералов, уже который год подряд безжалостно калечащих страну, с ним было бы трудно спорить. Но нет! В его понимании страшные «экстремисты» – это т.н. «скинхеды», русские подростки, возмущенные национальным унижением своего народа. Это они, оказывается, «под фашистскими, националистическими лозунгами и символикой устраивают погромы, избивают и убивают людей».

Правоохранительные органы и силовые структуры, посетовал президент «не имеют достаточно эффективных инструментов для привлечения к ответственности организаторов и вдохновителей этих преступлений», в то время как «банды экстремистов действуют, по сути, как организованные преступные сообщества и подлежат аналогичному преследованию»

Приравнять русского подростка с палкой в руке к чеченскому моджахеду с гранатометом – это ли не апогей «патриотизма» нашего «православного президента»! Впрочем, очевидная безумность такой извращенной логики лучше всяких слов говорит о том, как боятся нынешние кремлевские кукловоды вспышки русского национального патриотизма.

Шумную кампанию по борьбе с «русским фашизмом» российские СМИ, находящиеся в большинстве своем под полным еврейским контролем, начали заранее. Так, еще в начале апреля лидер насквозь прожидовленного Союза правых сил, «простой русский человек» Борис Немцов громогласно заявил: «Отсутствие видимых результатов борьбы с русским фашизмом в то время, как всплеск националистических настроений фиксируется во многих регионах страны… недопустим. «Союз правых сил» рассматривает бездействие официальных властей как негласное поощрение фашистов и их организаций».

Сигнал этот был немедленно услышан и принят на самом высоком государственном уровне. И вот, накануне обнародования путинского послания, «демократические» СМИ радостно сообщили:

«Генеральный прокурор России Владимир Устинов встретился с представителями правозащитных организаций… Представители таких авторитетных организаций, как Московская Хельсинская группа, «комитет за гражданские права», «Мемориал» и «Гражданский контроль» выразили обеспокоенность в связи с активизацией фашиствующих молодчиков… Генпрокурор заверил, что он «держит на контроле ситуацию, связанную с возможными провокациями со стороны молодежных экстремистских организаций» («Независимая Газета» 17.04.2002)

Генпрокурор, то есть, «взял под козырек». Вскоре его примеру последовал и президент. После этого «демократическая» пресса устроила невообразимый гвалт на тему о тысячах русских фашистах, только и ждущих момента, чтобы устроить кровавую резню инородцев.

«Кажется, москвичам надо готовится к погромам, – заголосила та же «Независимая газета» (19.04.2002). – Ждать глобального всплеска националистических выступлений долго не придется… Год от года подобные акции становятся все многолюднее, а последствия их – все страшнее… По агентурным данным милиции, объектами нападений станут рынки и крупные торговые центры, вокзалы и даже аэропорты, а также общежития студентов-иностранцев, места компактного проживания беженцев».

«Фашизм вернулся в Россию – подхватили «Известия» (19.04.2002). – Об этом больно говорить, но это правда. «Красные» и «Черные» ходят парами с антисемитскими, откровенно погромными лозунгами… В наш дом пришла беда».

Истерика жидовствующих демократов достигла таких размеров, что со стороны могло показаться, будто в России уже началась полномасштабная гражданская война. Впрочем, быть может именно этого они и добивались. Как бы то ни было, жизнь показала полную безосновательность либеральной русофобии нынешнего Кремля. Ни единого факта, подтверждающего свои страшилки о кровожадных «русских фашистах», демократы привести не смогли.

Зато лишний раз показали сущность правящего режима во главе с «православным президентом» Путиным…